Иллюстрируя Набокова: как молодые художники (не) нарушили запрет мастера

В Петербурге Академия художеств имени И. Е. Репина впервые показала свое полное собрание иллюстраций к произведениям Владимира Набокова. Молодые авторы, студенты факультета графики, попытались переосмыслить метафизику сюжетных лабиринтов писателя с одним важным условием. Что из этого вышло и какое было условие, рассказывает корреспондент «ТД» и поклонница творчества Набокова Дарья Медведева.

На выставке «Иллюстрируя Набокова» зритель смог увидеть как классическую графику: акварель, офорты, литографии, — так и авторские эксперименты. Работы охватывают самые разные сюжеты таких набоковских произведений, как «Защита Лужина», «Камера обскура», «Приглашение на казнь», «Взгляни на арлекинов!», «Король, дама, валет». Иллюстрации позволяют по-новому взглянуть на знакомые тексты, быть может, открыть для себя новые символы, образы, а самое главное — познакомиться с другим уникальным видением литературного наследия мастера.

Особенно важен контекст места, выбранного для выставки, — музей Набокова! Он находится на первом этаже дома на Большой Морской, 47, где писатель родился и жил до ноября 1917 года. Несмотря на то, что в год открытия музея в доме не было ни одного предмета, связанного с семьей Набоковых, коллекция постепенно пополнялась ценнейшими памятными вещами писателя и его близких. В этом году, пусть ненадолго, добавились картины, в окружении родных стен Набокова обретшие особое звучание.

Интересно, что сам писатель скептически относился к любым иллюстрациям своих романов и отдавал предпочтение строгому дизайну обложки, допуская присутствие только имени автора и названия произведения. Вспомним, например, категоричное «против» Набокова по отношению к изображению на обложке «Лолиты» маленькой девочки. Художники, работы которых представили на прошедшей выставке, «прислушались» к пожеланиям автора и отдали предпочтение, в основном, метафоричным образам.

Бесплотный дух героя Смурова из «Соглядатая», после смерти незримо наблюдающего за знакомыми, находит образное отображение в виде механических кукол с широко распахнутыми глазами и бабочек («вечных героев» набоковской прозы).

Хитроумная многоходовка в воображении господина Лужина («Защита Лужина») проиллюстрирована Луизой Савиной, Екатериной Гайкевич и Ксенией Охтяровой. На их картинах мы видим смутные силуэты, рожденные в голове шахматиста, считываем его мысли о будущей партии как о заветной встрече с любимым человеком, неутомимую страсть к квадрату… Далее перед нами предстает целый коридор символов, которыми опутано подсознание Цинцинната, героя романа под названием «Приглашение на казнь». Этому персонажу ещё в юном возрасте буквы и цифры из старого журнала про шахматные партии приносили истинное наслаждение. Шахматы для него — не забава, а священнодействие! В вихре образов омерзительного фарса и пошлости, окружающих Цинцинната в серой действительности, графический штрих улавливает сходство с сюжетом «Мёртвых душ». И не случайно: Набоков называл свой роман «поэмой в прозе», тем самым вольно или невольно ставя себя в один ряд с Николаем Гоголем. Недаром еще Владислав Ходасевич, большой ценитель Набокова, отмечал сходство стиля «Приглашения на казнь» с гоголевским «Носом».

Организаторы проекта не планируют останавливаться и выражают надежду, что выставка станет стимулом к продолжению творческого поиска. К счастью, образный мир Набокова безграничен, и диалог с ним хочется продолжать.