Читалка филолога Елены Закрыжевской: современный Китай, позитивные Стругацкие и «другой» Оруэлл

Джордж Оруэлл, «Дочь священника»

Все книги, о которых пойдет речь, выбрала довольно случайно – летнее чтение в мягких обложках, удобно брать с собой на пляж, в дорогу. Книгу Оруэлла взяла для того, чтобы узнать его с новой стороны – не как создателя антиутопий, а как автора реалистического романа, в несколько памфлетном духе.

Нетривиальный, почти мелодраматический сюжет – набожная дочь англиканского священника теряет память, оказывается в компании попрошаек и мелких воришек, гонимая голодом, путешествует по Англии, в поисках работы. Злоключения героини вдохновлены жизнью самого автора: и ему случалось бродяжничать, перебиваться случайными заработками, быть школьным учителем. 

В центр романа автор ставит вопрос веры: девушка, потеряв память, совершенно забывает о том, что она верующая христианка. Со временем воспоминания возвращаются к ней, но прежняя вера – нет. 

Образ Дороти, дочери священника, получился интересным, но для меня – неубедительным. Умная и наблюдательная, она мысленно посмеивается над обитателями сонного английского городка, внешне соблюдая всевозможную благопристойность. Дороти напоминает очаровательных героинь Джейн Остен, заброшенных в XX столетие, где им уже нет места. Поведение главной героини в начале и в конце книги совсем разное, точнее, при идентичных действиях полностью меняется ее мотивация. Сначала она пытается втиснуться в раз и навсегда определенный для себя круг обязанностей, воюя со своей критической натурой. В конце же, как модно сейчас говорить, «принимает себя». Сложно одобрить или не одобрить ее поведение, практически везде она показана как игрушка обстоятельств.

Я бы не сказала, что Дороти мне близка (об остальных и говорить нечего – в основном персонажи, кроме заглавного, выписаны довольно карикатурно). Но проблема, перед которой оказалась героиня, очень заинтересовала. Можно ли принудить себя к добру? Идет ли на пользу ближним такая самоотверженность?

Могу сказать, что книга написана довольно живо, хотя неровно: молодой писатель еще не нашел свой стиль, практически нигде я не могла узнать автора «1984», зато часто на память приходили писатели-современники Оруэлла – Алан Милн, Ирвин Во, Соммерсет Моэм. 

Однако я бы все-таки отметила заключительный эпизод – кажется, именно он перекидывает мостик к поздним романам Оруэлла. Действие происходит в частной школе для девочек, где работает героиня. Это убогое во всех отношениях заведение и дает повод автору со знанием дела раскритиковать всю систему среднего образования в современной ему Англии. 

Дороти за мизерную плату, стол и крышу над головой преподает в этой школе практически все предметы, стараясь пробудить в своих безграмотных и поначалу глухих к учебе воспитанницах интерес к истории, литературе, математике, к миру вокруг. Довольно быстро ей это удается, но на сцену выходит алчная и беспринципная директриса, которая требует вместо всех нововведений, обеспечивших Дороти успех у подопечных, вернуться к зубрежке и чистописанию. Вынужденная покориться, Дороти теряет любовь школьниц: обиженные, они начинают издеваться над ней, работа становится почти невыносимой. 

Через некоторое время директриса решает выгнать героиню и взять на ее место другую учительницу. Чтобы Дороти ни о чем не догадалась вплоть до дня увольнения, хозяйка школы начинает оказывать своей «жертве» небольшие знаки внимания, поощрять ее. И вот эти-то скудные подачки, измученная жизнью на дне Дороти, принимает за чистую монету, полагая, что начальница наконец оценила ее старания, что не зря она, Дороти, отказалась от своих идей, от живого, плодотворного начала в работе, в пользу бессмысленного повторения готовых формул. И вот эта готовность человека от бедности и усталости принять то, что он принимать не хочет и, главное, найти в этом радость и удовлетворение – пугает. Это та главная правда, которую Оруэлл сказал об обществе, о личности, которую это общество сформировало. Не только в романе «Дочь священника», но в своем творчестве в целом.

Думаю, эта книга – хорошее предостережение читателю. Всегда помнить о том, что иметь возможность сформировать собственное представление о мире, утвердиться в некоторых принципах и жить в соответствии с ними – огромная привилегия, которой легко лишиться. Говоря более общо, все, что составляет нашу личность – это такой тонкий слой, напыление, которое может сдуть жизненная буря. И когда она разразится, надо быть благодарным за то немногое, что удастся сохранить.

Аркадий и Борис Стругацкие, «Путь на Амальтею»

Если речь заходит об отечественной фантастике, я думаю, всякий, кто этим хоть сколько-нибудь интересуется, вспоминает прежде всего Стругацких. До «Пути на Амальтею» у них я читала только «Понедельник начинается в субботу» и «Сказку о Тройке». «Космическая» часть их творчества, честно говоря, меня мало привлекала. Социальная фантастика, воплощенная в мире Полудня (мир будущего, в котором происходит действие многих романов Стругацких), казалась довольно мрачной. И хорошо, что я выбрала именно эти две ранние повести: они достаточно наивны, в них звучат надежды шестидесятников, действуют герои-рыцари науки без страха и упрека.

По работе я много читаю – и художественной, и научной литературы. Стругацких взяла именно для отдыха, занимательного чтения. Повесть «Путь на Амальтею» начала читать в конце мая, брала с собой в метро, чтобы отвлечься от курсовых, дипломов и экзаменов, и закончила уже на отдыхе. Вообще-то в книге были еще и «Стажеры» – вместе с повестью «Страна багровых туч» они составляют трилогию о приключениях друзей-космонавтов. 

Вначале мне показалась, что я ошиблась в выборе: действие повести происходит на борту космического грузовика, а кульминационным моментом становится то, как он попадает в метеоритный поток и почти терпит крушение – Стругацкие вводят очень много специальных терминов для обозначения всего и вся, а еще подробно описывают экзотические космические пейзажи. Привыкнуть к такому повествованию мне удалось не сразу, зато потом я получала чистое удовольствие – как в настоящем путешествии! Книга меня заинтересовала возможностью перенестись в невиданные края, заставить воображение работать непривычно, создавать новые, неземные ландшафты. Главное, не давать себе поблажек и не пропускать даже скучный технический материал.

Сразу обращаешь внимание на то, что команда интернациональная, подобралась из разных уголков Земли. Быков, Дауге, Юрковский, Крутиков – герои, пришедшие из «Страны багровых туч», они же перенесутся потом в «Стажеров» – советские граждане, но даже по фамилиям видно, что происходят из разных частей Союза. Кроме них среди действующих лиц: повар дядя Валнога, радиооптик Шарль Моллар, директор станции Кангрен. То есть с самого начала создается ощущение объединения всех землян для решения большой важной задачи — покорения космоса. И это очень успокаивающее чувство, особенно сейчас, когда мир раздирают противоречия, когда Космос перестал быть мечтой всего человечества и стал областью интересов отдельных стран и корпораций.

 Читаешь «Путь на Амальтею» и попадаешь в мир, где все конфликты землян между собою разрешены, даже не разрешены, а сняты. Взгляду Человека в какой-то момент словно открылись неведомые просторы (с длинного, подробного описания восхода Юпитера начинается повесть) и он, Человек, к ним устремился, забыв о том, что его занимало и терзало мгновение назад. В следующей части, в «Стажерах», кстати, это не так чувствуется – там Стругацкие пускаются в рассуждения о природе социализма и капитализма, описывая развитие этих двух идеологий на просторах Вселенной.

Повесть «Путь на Амальтею» от этого совершенно свободна – она о героических людях, пионерах, первопроходцах. Из XXI века поведение их нельзя, мне кажется, «одобрять», ими можно восхищаться, как красивой мечтой, что я и делаю. Все герои повести мне близки, поскольку они разделяют одно-единственное убеждение: каждый человек должен честно трудиться на своем месте, тогда ему все по плечу. Тогда метеоритный дождь и страшные глубины Юпитера отступают, и, сделав смертельно опасный прыжок через Солнце, все-таки можно дотянуть до затерянной в космических просторах джей-станции и привезти туда жизненно важный груз. 

Вообще две книги, о которых я рассказываю – роман Оруэлла и повесть Стругацких – представляют как бы два полюса человеческой самореализации. С одной стороны, неохватные возможности человека, когда он окружен такими же преданными делу людьми, делают его героем; с другой – активное, созидательное, творческое начало в человеке, когда он одинок, заброшен, потерян, делает его, парадоксально, не сильным, а уязвимым.

После прочтения «Пути на Амальтею» возникает желание браться за новое и неизведанное, пусть даже внутри своей, далекой от покорения космоса области – внутри теории литературы, например.

Мо Янь, «Перемены»

Это короткая повесть, хотя я бы определила ее жанр в промежутке между автобиографией, художественной литературой и публицистикой. Автор – нобелевский лауреат из Китая. Взяла книгу потому, что учу китайский язык и хочу понемногу узнавать современную жизнь Китая, современную китайскую литературу. 

В книге, как и обещает название, показано, как менялась жизнь в Китае на протяжении последних десятилетий. Однако перемены, на которые обращает внимание Мо Янь, не глобальные, а скорее выборочные: вот привокзальная лавка, где пекут булочки, оттуда доносятся звуки традиционной китайской оперы; вот пельменная, где он впервые попробовал пельмени, слепленные специальной машиной; вот они с другом сидят в дорогом ресторане, едят морских гадов, вспоминая школьные годы. Вообще довольно много, как оказалось, в книге про еду. Это, думаю, тоже черта культуры.

Сюжет здесь очень слабо проявлен. Книга автобиографическая и все факты из нее могли бы сложиться в историю о человеке, который «сделал себя сам», но Мо Янь этого сознательно избегает. В каком-то месте в начале повествования Мо Янь объявляет, что его герой – одноклассник Хэ Чжиу, но на «героя» он не тянет (не потому, что в нем нет героического, а потому, что слишком мало о нем сообщается). Таким образом в основе сюжета остаются только те самые перемены, что произошли в стране за время жизни одного человека, одного писателя. Если же считать героем книги родину автора – Китай, то из повествования видно, что это очень бедная страна, которая, стремительно развиваясь и богатея, постоянно оглядывается назад, сама теряет голову от скорости перемен.

Думаю, прочесть книгу стоит не только тем, кто, как я, интересуется Китаем, а для нас это просто обязательно! Здесь много любопытного материала, который наглядно демонстрирует принципиальную разность наших культур – российской и китайской – в схожих исторических обстоятельствах. Каждый читатель, несомненно, обратит внимание на интересное воплощение темы памяти в книге: Мо Янь осмысляет то, что именно становится памятным человеку в течение жизни, как эти узловые мгновения определяют его стремления и надежды на будущее, какое место затем занимают в этом, уже воплощенном будущем.

Беседовала Полина Рыжкина