«Запределье»: сказка о настоящей жизни (18+)

«Запределье» (2006, США, ЮАР, Индия, реж. Тарсем Сингх)

Начало XX века, ранняя эпоха Голливуда. Молодой каскадёр Рой Уокер получает травму во время съёмок трюка и попадает в больницу, где знакомится с любознательной шестилетней Александрией. Они сближаются, и Рой рассказывает девочке увлекательные истории о Чёрном Разбойнике и его противостоянии с коварным губернатором Одиусом. Однако красочная сказка оказывается уловкой — парализованный ниже пояса, отчаявшийся каскадёр обманом заставляет Александрию воровать для него морфий. Но не ждите мрачного наркоманского сюжета: фильм о другом.

«Запределье» делится на две сюжетные линии. Первую можно назвать реалистично-приземлённой. В ней мы видим трагедию Роя и его общение с девочкой в больничной палате. Вторая линия — чистая фантазия. Это то, что каскадёр придумывает на ходу, чтобы увлечь Александрию. Влиятельный губернатор Одиус собирается казнить близнеца Чёрного Разбойника, и тот отправляется на помощь брату с целой командой смельчаков, тоже пострадавших от губернатора. В разношёрстной компании оказываются беглый чернокожий раб Отта Бенга, харизматичный индиец, эксперт по взрывчатке Луиджи и учёный Чарльз Дарвин.

Особого смысла в образах этих героев искать не нужно — персонажи фантазийной линии не имеют глубокого бэкграунда. Они действительно похожи на героев, которых придумали на ходу. Например, Чарльз Дарвин в фильме носит ярко-малиновую шубу — образ находится на грани китча и имеет мало общего с английским натуралистом. Отта Бенга — явная отсылка к реальному Ота Бенге, конголезцу, который был в начале XX века экспонатом американского «человеческого зоопарка». Однако если в реальности Бенга был пигмеем, то в фильме — высокий мускулистый красавец. Таким образом режиссёр создаёт ощущение сказки, показывает, как причудливо фантазия преображает действительность.

Также Рой вводит в свою историю посетителей и работников больницы. В Луиджи узнаётся одноногий друг, навещающий каскадёра, а в Отта Бенге — местный доставщик льда. Этих персонажей играют одни и те же актёры. Фантазия любит детали. И вот щипцы для льда превращаются в рога на головном уборе Отта Бенги.

Картина Тарсема Сингха выделяется именно благодаря фантазийной сюжетной линии. Она привлекает своим визуалом: сочные цвета, запоминающиеся персонажи, выверенные кадры. Здесь витиеватый этно-сказочный стиль режиссёра достигает апогея. Но где лежат его корни?

Тарсем Сингх родом из Индии, но кинообразование получил в США. Режиссёрскую деятельность начинал с музыкальных клипов. Причём уже первый его проект был с отличной американской певицей Сюзанной Вегой. Ролик 1990 года на её песню Tired of Sleeping поначалу кажется обычным, но в конце появляется парящий над кроватью человек — явная отсылка к «Зеркалу» Андрея Тарковского (1975). Это один из любимых режиссёров Сингха, хотя его влияние в фильмах индийца уловить сложно — разве что в отдельных кадрах с пейзажами и архитектурой.

Другой любимец Сингха — советско-армянский режиссёр Сергей Параджанов, чей «Цвет граната» (1968) уже много лет вдохновляет режиссёров своим незаурядным визуалом.

Успешным оказался клип 1991 года на песню группы R.E.M. «Losing My Religion». Здесь уже есть отсылки к итальянской живописи — к картинам «Уверение Фомы» (Караваджо) и «Святой Себастьян» (Гвидо Рени). Однако образ Святого Себастьяна у Сингха на грани китча (андрогинный юноша с синеватыми волосами и в юбке). Это важная часть эстетики режиссёра: узнаваемым образам он может придавать яркие и даже провокационные черты (шуба Дарвина в «Запределье»).

Уход в кино лишь дал новую энергию такому подходу. Так появился дебютный фильм «Клетка» (2000).По сюжету действие происходит в реальном мире, но с одним нюансом— в нём есть устройство, позволяющее проникать в сознание другого человека. Технология используется в специальном центре, где детский психолог Кэтрин Дин (Дженнифер Лопес) путешествует по сознанию мальчика, не реагирующего на внешний мир. Цель: установить контакт с маленьким пациентом, чтобы вывести его из состояния «отрешённости». В какой-то момент Кэтрин приходится по инициативе ФБР погрузиться в сознание маньяка-убийцы Карла Старгера, впавшего в кому. Среди извращённых образов его внутреннего мира Кэтрин пытается найти зацепки, чтобы спасти одну из жертв. В сознании Старгера психолог встречает как его тёмную взрослую сторону, так и светлую — детскую. Маленький мальчик внутри взрослого маньяка нуждается в спасении не меньше, чем похищенная девушка.

«Клетка» — фантастический сюрреалистический триллер, предвещающий «Запределье». Здесь тоже две сюжетных линии: в реалистичной агент ФБР Питер Новак (Винс Вон) ищет девушку, которая может погибнуть в логове маньяка, а сюрреалистичная относится к внутреннему миру Карла Старгера. Здесь, как и в истории каскадёра из «Запределья», есть красивые пустынные пейзажи и причудливые герои — уже формируется фирменный визуальный стиль Тарсема Сингха.

Но есть у «Запределья» и более неожиданные корни. Дело в том, что это ремейк болгарского фильма «Йо-хо-хо» (1981). Нюанс на самом деле поразительный, ведь болгарское кино все знают плохо: и зрители, и критики, и режиссёры. «Йо-хо-хо» — полузабытая приключенческая лента, у которой даже нет русского перевода. Однако история очень похожая: в больнице парализованный ниже пояса мужчина рассказывает сказку маленькому мальчику в обмен на ампулы. 

Сингх многое заимствует у своего болгарского коллеги Зако Хескии — в основном это касается сюжета и мелких деталей. Например, у Александрии, как и у мальчика, сломана рука, из-за чего они ограничены в движениях (это имеет важное сюжетное значение). А сказка про Чёрного Разбойника во многом повторяет историю Чёрного Пирата из «Йо-хо-хо» (теперь понятно происхождение этого названия?). Уход от пиратской тематики легко объясним — если в 1980-е пираты ещё были на волне популярности, то в начале 2000-х уже мало кого интересовали («Пираты Карибского моря» — счастливое исключение).

Однако Сингх не заимствует визуал и постановку сцен. «Йо-хо-хо» выглядит как типичный детский приключенческий фильм 80-х: простые костюмы, нарочито комбинированные съёмки, скромный бюджет. Сингх же (особенно в фантазиях каскадёра) старательно эстетизирует всё, что может. Приведу небольшой пример (осторожно: спойлер). В «Йо-хо-хо» чернокожего раба Нгонго убивают выстрелом в спину, и он падает на камни — это похоже на смерть обычного человека. В «Запределье» Отта Бенгу поражают в спину множеством стрел, и, падая, он ложится на них, как на ложе из шипов — со стороны это смотрится как убийство могучего мифологического героя, которого одной стрелой не остановить. Для Сингха важна красота каждого момента, даже такого драматического. Он заходит в пространство мифа и выходит за пределы обычной истории у больничной койки.

Так из переработанного Параджанова и отголосков Хескии режиссёр создаёт свою красивую приключенческую драму с примесью фэнтези. Важно отметить, что при этом Тарсем Сингх не уходит из пространства сказки — это не типичное детское кино, но в нём достаточно трогательных и даже мелодраматичных ноток, за безжалостной маской скрывается трепетная душа. Отдельная удача фильма — юная актриса Катинка Унтару в роли Александрии. Даже её имя звучит нежно, словно русское «Катенька». Катинка — обычная девочка, которой просто посчастливилось сыграть в необычном кино. Это её первая роль, и после «Запределья» полноценной актрисой она не стала. Зато в нём прекрасно смотрятся её природное обаяние и детская непосредственность. Дети не играют по сложной системе, а просто живут в кадре, и Катинка прожила свою роль искренне.

В итоге, несмотря на злоключения персонажей, кино получилось добрым. Причём примирила Роя и Александрию не фантазия, а реальная жизнь. Оригинальное название картины — The Fall, логичный перевод — «Падение», а не «Запределье». «Падение» — то, что происходит с героями в реальности, лейтмотив фильма. А реальность и настоящие чувства для Сингха важнее любой фантазии. Причудливые образы не заслоняют жизнь. В общем, легендарное пушкинское «Сказка — ложь, да в ней намёк» применимо и тут.