Музей-заповедник «Абрамцево»: однажды приехать и каждый раз возвращаться

Первые впечатления: «бабы» Мамонтова, диван Врубеля, пруд не-Аленушки

В усадьбе-музее Абрамцево можно посетить семь объектов: Студия-мастерская, Поленовская дача, бывшее здание советского санатория, Баня-теремок, Кухня, Церковь Спаса Нерукотворного и Главный усадебный дом. Попасть внутрь можно как по отдельным билетам, так и по комплексному стоимостью 500 рублей. Только в главное здание нужен экскурсионный пропуск, который нужно покупать дополнительно. 

Когда я впервые приехала сюда вместе с семьей, мы не посещали экспозиции, а просто прогуливались по лесопарковым тропинкам, по Гоголевской аллее (про ее название мы узнали много позже), любовались природой и усадебной архитектурой. Это удовольствие обошлось всего в 60 рублей с человека (цена входного билета на территорию усадьбы). Но и при таком раскладе можно узнать много интересного!

Первый интересный объект, который мы увидели, — гигантский, раскидистый дуб. В 2026 году ему исполнилось 256 лет: окружность ствола — 4,5 метра. Дерево помнит всех знаменитых владельцев Абрамцево, о которых пойдет речь дальше. Великан охраняется государством: он внесен в Национальных реестр старовозрастных деревьев России.

Следующее, что мы увидели, — странные каменные изваяния. Благодаря информационным табличкам, которые заботливо размещают рядом с экспонатами музея-усадьбы, мы узнали, что перед нами «каменные бабы» Саввы Мамонтова.  Нет, это не скульптуры женщин. «Баба» — от тюркского слова «балбал», то есть «предок». Этих фигур в усадьбе две и, как пишут, обе мужские. В XI-XII веках подобные памятники изготовляли половцы: они верили, что душа почитаемого человека после смерти переселяется в камень и обретает силу — божествам приносили жертвы. Мамонтов привез «баб» с юга и очень ими гордился. 

Возле Студии-мастерской, на утесе, мы с удивлением обнаружили изразцовую скамью необыкновенной красоты. Она помещена в стеклянный саркофаг, так что рассмотреть ближе все причудливые узоры было непросто. «Лавочка» в защитном коробе оказалась знаменитым «диваном Врубеля». Он выполнен в фирменной для керамиста технике «майолика»: цветная глина покрывалась сверху глазурью, затем обжигалась, но на заключительном этапе доступ к кислороду перекрывался. В результате химического процесса за счет окислов металлов, содержащихся в глазури, появлялись радужные, блестящие переливы. Раньше среди керамистов работа с таким эффектом считалась браком, но Врубель увидел в нем красоту, довел технику до совершенства и на ее основе создал свой узнаваемый стиль.

Скульптуры майолики можно посмотреть в Студии-мастерской на постоянной экспозиции «Михаил Врубель. Живопись, керамика. Из собрания Музея-заповедника «Абрамцево». На эту выставку мы сходили, когда приехали сюда во второй раз. Я не могла налюбоваться игрой красочных переходов! Оказалось, что и другие знаменитые художники пробовали себя в керамике: например, Василий Поленов и Виктор Васнецов. 

После осмотра «дивного дивана» мы вернулись к Главному усадебному дому и спустились вниз к пруду, который так и называется — Нижний. Деревья на склоне растут так густо, что водоем можно не заметить. Мы были уверены, что именно здесь Виктор Васнецов писал свою знаменитую «Аленушку» — пейзаж один-в-один. Но мы ошиблись: героиню сказки он писал с крестьянской девочки в соседней деревне Ахтырка, на пруду, который сейчас так и называется — «Аленушкин». Хотя какие-то элементы для картины художник «взял» из лесов Абрамцево.

Абрамцевские окрестности запечатлены на многих полотнах, но они мало знакомы широкой публике. Здешняя природа вдохновляла на создание шедевров, но сама оставалась в тени. И все-таки местный пейзаж (неслучайно это Радонежская земля) стал частью знаменитой картины — «Видение отроку Варфоломею» кисти Михаила Нестерова. 

При Савве Мамонтове роща все время прореживалась, и с усадебной террасы открывался великолепный вид. Вот что писал об этом сам Нестеров: «Совершенно неожиданно моим глазам представилась такая русская, русская осенняя красота. Слева холмы, под ними вьется речка (аксаковская Воря)…». Впрочем, задний план картины — это смесь пейзажей Абрамцево и соседней деревни Комяково. Там же художник встретил крестьянскую девочку, больную чахоткой, и благодаря ей мир смог увидеть маленького Варфоломея. 

От «обрамка» до сапог на свадьбу

В писцовых книгах селение Абрамцево впервые упоминается в XVI веке, только называлось оно тогда Обрамово: по одной из версий, от слова «обрамок» как место, которые «обрамляли» леса и река. В начале XVIII при хозяевах Головиных в Абрамково был построен деревянный усадебный дом в стиле русского классицизма. В дальнейшем его реконструировали и достраивали, но не снесли, поэтому сегодня у нас есть уникальная возможность посетить старинный дом. 

После Головиных сельцом владели князья Трубецкие, Рогожины и, наконец, Молчановы, переименовавшие свои владения в Абрамцево. При них в начале XIX века крестьяне вырыли тот самый «псевдоаленушкин» Нижний пруд. В некоторых книгах 1920-30-ых годов писали, что наследница Молчанова была особенно жестока со своими крестьянами – они трудились до изнеможения, голодали и умирали. Но это неправда: бездетную хозяйку наделили чертами Салтычихи, хотя была она — барыня как барыня. Крепостным в окружении рыбных рек и лесов с ягодами, грибами, зверьем жилось неплохо. К тому же от Абрамцево вела дорога в Москву, куда ездили торговать дровами, шитьем. Все это сглаживало минусы неплодородной почвы севера Подмосковья. В других деревнях Дмитровского уезда жилось совсем худо.

В этой связи интересно почитать историю старика родом из глухой деревушки Своробино. Он так рассказывал про времена своей молодости: «Избенки были малые — из шестерику, без фундамента, как пьяные — все в разные стороны. Окошки были волоковые — в одно стеклышко. Топили по-черному. Чаю-сахару совсем не знали. Ходили в лаптях. Сапоги были одни на всю деревню — у Матвея Кузнецова. Больно мне хотелось в сапогах обвенчаться. Поклонился ему, обещал сжать целый клин. Стою в церкви, сам себе не верю, — в сапогах венчаюсь. Приехали домой, посадили меня под иконы. Слышу: кто-то меня за ноги дергает. Матвей-то хватился после. «Поди, — говорит своему Ваньке, — сними с него сапоги-то, а то он сдуру-то еще плясать в них пойдет».

Сергей Аксаков: дружба с Гоголем, знакомство с Тургеневым и сочинения завзятого «дачника»

В 1843 году сельцо Абрамцево вместе с прилагающимися к нему двумя деревушками Быково и Мутовки приобрел «пенсионер» Сергей Аксаков. В этом году мы празднуем 235 лет со дня рождения этого писателя. Его мы знаем как автора сказки «Аленький цветочек». Написал он ее как раз в Абрамцево для своей внучки, которая приехала навестить дедулю. Сначала произведение называлось «Оленькин цветочек».

Покупая дачу для отдыха, отставной директор Межевого училища и представить себе не мог, что открывает «золотой век» культурного центра. А пока 52-летний писатель празднует новоселье:

Вот, наконец, за все терпенье
Судьба вознаградила нас:
Мы, наконец, нашли именье
По вкусу нашему как раз.

Прекрасно местоположенье,
Гора над быстрою рекой,
Заслонено от глаз селенье
Зеленой рощею густой.

Там есть и парк, и пропасть тени, 
И всякой множество воды;
Там пруд – не лужа по колени, 
И дом годится хоть куды.

Вокруг чудесное гулянье:
Родник с водою ключевой.
В пруде, в реке – везде купанье,
И на горе, и под горой.

Небедно там живут крестьяне,
Дворовых только три души;
Лесок хоть вырублен заране  —
Остались рощи хороши.

Там вечно мужики на пашне,
На Воре нет совсем воров,
Там есть весь обиход домашний
И белых множество грибов.

Разнообразная природа,
Уединенный уголок.
Конечно, много нет дохода.
Да здесь не о доходах толк.

Зато там уженье привольно
Язей, плотвы и окуней, 
И раков водится довольно, 
Налимов, щук и головлей.

Всем бы такую дачу!

Конечно, Аксаков приглашал к себе приятелей. Так как писатель состоял в «Беседе русской словесности», а последние годы работал театральным критиком, то и круг знакомых у него был соответствующим. Хозяином Аксаков был хлебосольным, и почти во всякий день за столом собиралось человек 20. Самым близким другом был Николай Гоголь, которого принимали в усадьбе в любом его переменчивом настроении. Сергей Аксаков держал писателя на особом положении, начиная с того, что ему определили свою собственную комнату, которую называли «гоголевской», — музейщики ее воссоздали, и на нее можно посмотреть своими глазами. Заканчивая тем, что владелец имения шел на поводу у маленьких прихотей гостя. Например, Гоголь любил вздремнуть в кресле, но так, чтобы никто из компании об этом не прознал. Как только он засыпал, все тихо уходили из комнаты, затем с первыми признаками пробуждения так же бесшумно возвращались и делали вид, что ничего не произошло. Писатель, казалось, ничего не замечал и был доволен.

Гоголь, в свою очередь, старался сделать приятное хозяину усадьбы: например, по утрам собирал в роще белые грибы, подосиновики и «высаживал» их вдоль аллеи, которую впоследствии назовут Гоголевской. Подслеповатый Сергей Аксаков, прогуливаясь по аллее, радостно собирал очередной большой урожай. Он давно раскусил уловку приятеля, и они оба подыгрывали друг другу.

Вообще, в Абрамцево автору, затравленному за «Ревизора», порой удавалось воспрянуть духом: он шутил, иногда пел и даже отплясывал гопака. Здесь же он читал части из еще неопубликованной поэмы «Мертвые души» и сразу же исправлял какие-то фрагменты, если сталкивался с критикой Аксакова. Именно к его отрезвляющим словам прислушается Гоголь, когда все будут нелестно обсуждать его «Выбранные места из переписки с друзьями»: «Благодарю вас, мой добрый и благородный друг, за ваши упреки; от них хоть и чихнулось, но чихнулось во здравие». Николай Васильевич ценил мнение «дачника» и уговаривал его самого писать.

На тот момент у будущего автора «Аленького цветочка» был на счету знаменитый реалистичный очерк «Буран» — к нему даже обращался Александр Пушкин, когда писал сцену метели для «Капитанской дочки». Вернуться к творчеству помог случай: через год после новоселья Сергей Аксаков сильно заболел, не выходил из дома. Тогда он и начал диктовать дочери «Записки об уженье рыбы» — своем любимом занятии. Книга для рыболовов, на удивление, разошлась большим тиражом. Воодушевленный успехом, мужчина приступил к работе над историей семьи – эти рассказы больше всех любил слушать Николай Гоголь. Параллельно писал «Записки оружейного охотника», от которых пришел в восторг другой любитель охоты Иван Тургенев — его «Записки охотника» печатали в журнале уже много лет. Ко времени выхода второй книги Аксаков уже поправился, и славянофил пригласил западника к себе в Абрамцево, где они вместе ловили рыбу на берегу Вори и стали хорошими друзьями. 

Читателей очаровал живой, меткий язык автора и его любовь к природе, которую он превратил в главного героя, чего до него не делал никто. А точные наблюдения за животным миром изучали даже студенты в университете.

Позже, спустя девять лет, наконец, вышла блестящая «Семейная хроника» и другие значимые произведения. А после внезапной кончины лучшего друга Сергей Аксаков написал «Историю моего знакомства с Гоголем». Сам хозяин усадьбы умер в 1859 году, через 15 лет после счастливой покупки. Но что это были за годы!

Кстати, именно при Аксакове в усадьбе был вырыт Верхний пруд, который позже Савва Мамонтов назовет Поленовским — в честь одного из его реконструкторов. Летом там купались, а зимой катались на коньках.

Интересно, как музею удалось совместить две разных эпохи в рамках одного главного усадебного здания: восточная анфилада с окнами на сторону Нижнего пруда — экспозиция «Аксаков и его окружение», западная анфилада с окнами в парк — «Мамонтовский художественный кружок».

Семья Мамонтовых: отец — магнат, сын  — Алеша Попович, дочь — Девочка с персиками

Через 11 лет, в 1870 году, усадьбу покупает промышленник, предприниматель и наследник крупного магната Савва Мамонтов. Обладая художественными талантами и имея тягу к искусству, он на своем опыте убедился, как тяжело завоевать свободу жить творчеством. 

В юности Савва Мамонтов был студентом юридического факультета Императорского Московского университета, но учеба его интересовала мало — он пропадал в театральном кружке, где играл, например, Дикого из «Грозы» Островского. Это увлечение вкупе с посещением революционных собраний 1860-ых, конечно, не нравилось отцу с солидной репутацией в обществе. Он отослал сына за границу по коммерческим делам. Мамонтов-младший и в работе показал себя молодцом, но в Италии его пригласили петь в опере — преподавателей музыки впечатлил выразительный бас. Отец под серьезным предлогом вызвал непутевого сына в Россию, где дал ему капитал и дело. А там уж Савва Мамонтов женился на дочери другого, как бы мы сейчас сказали, миллионера и окончательно осел на родине.

Однако свое заветное увлечение искусством он не бросил и даже стал спонсировать творцов. Абрамцево выступило в роли «интерната» для одаренных под названием «Мамонтовский художественный кружок». Здесь создавалось культурное содержимое века, плоды которого впоследствии заняли почетные места в главных галереях, музеях и театрах. Выходцами «гнезда» мецената были художники Виктор Васнецов, Аполлинарий Васнецов, Василий Поленов, Елена Поленова (сестра), Наталья Поленова (жена), Илья Репин, Вера Репина (жена), Николай Неврев, Марк Антокольский, Василий Суриков, Валентин Серов, Михаил Врубель, Константин Коровин, Михаил Нестеров, Александр Киселев, Илья Остроухов, а также певец Федор Шаляпин и режиссер Константин Алексеев, двоюродный брат жены Мамонтова, известный как Станиславский. Последние фамилии не удивляют, если знать, что Мамонтов создал Московскую частную русскую оперу.

Вернемся в Абрамцево. Интересно, что Репин писал лица для своей картины «Крестный ход» с местных крестьян. А картины с его семьи писали другие художники. Например, Валентин Серов на своем полотне «Девочка с персиками» изобразил дочь Саввы Мамонтова — Веру. Первоначальное название картины — «Портрет В.М.», или «Портрет Верочки Мамонтовой». Персики были ее наградой за терпение в позировании. А еще у девочки было домашнее прозвище Яшка — из-за ее детской любви говорить о себе. 

Кстати, в усадьбе много выдуманных топонимов, и «Яшкин дом» — одно из них. Это Студия-мастерская, о которой говорилось раньше. А место, где стоит диван Врубеля, называется «Таньонов нос» «в честь» гувернера Жюля Таньона (ну или его носа).

В «Яшкином доме» писал «Трех богатырей» Виктор Васнецов. Лицо молодого Алеши Поповича — это лицо Андрея Мамонтова, сына мецената. Он был талантливым художником, но умер в 21 год от воспаления почек. Каждый день Васнецову в студию приводили трех лошадей. Могучий Бурушка Ильи Муромца — это личный конь Саввы Мамонтова с прозвищем Лиса. У Мамонтовых, как видите, с чувством юмора было все в порядке. Кстати, на «Трех богатырей» Васнецова вдохновили три дуба из абрамцевской рощи, а на народную тему — театральные постановки семейства промышленника («Снегурочка») и местная природа. 

Большое значение для усадьбы Абрамцево имеет церковь Спаса Нерукотворного, построенная по эскизу Василия Поленова и Виктора Васнецова в 1881-1882 годах. Это первое произведение русского модерна. 

Любопытная история подтолкнула участников Абрамцевского кружка к этому строительству. Случилось так, что в Великую субботу река Воря разлилась и отрезала путь на другой берег, где находилась церковь. Тогда семье пришлось служить заутреню в усадьбе — так же, как и местным крестьянам, которые пришли толпой в дом к господам. После этого решили поставить просторную церковь поблизости.

Весь Абрамцевский кружок был при деле: рисовали декоративные части, вышивали хоругви и так далее. Внутрь поместили иконы, выполненные в «прогрессивном» реалистическом стиле: «Спас Нерукотворный» Репина, «Николай Чудотворец» Неврева, «Сергий Радонежский» и «Богоматерь» Васнецова, «Благовещение» Поленова, «Святые князь Федор с сыновьями Константином и Давидом» Елены Поленовой. Церковь осветили, и в ней сразу же обвенчались Василий Поленов и Наталья Якунчикова. Специально для медового месяца им срубили деревянный домик, который назвали Поленовской дачей. 

Среди необычных усадебных построек —  «Избушка на курьих ножках», построенная, по задумке Васнецова,  для детских игр. Ну и конечно же, Баня-теремок в русском стиле по проекту архитектора Ивана Ропета. Ее построили на месте старой аксаковской бани, но парились в ней недолго — уж очень она была красивая. Домик сделали жилым. А сейчас там проходит постоянная выставка изделий из дерева — тоже в русском стиле. Это предметы из столярно-резчицкой мастерской для крестьян, которую организовали Елена Поленова и супруга хозяина усадьбы Елизавета Мамонтова. 

Надо сказать, что Мамонтовы поженились по большой любви, а не по расчету, как можно было подумать из-за богатства девушки. Женщина разделяла интересы мужа и сама была инициатором творческих и благотворительных новшеств. Елизавета Григорьевна открыла бесплатную школу, библиотеку, лечебницу и аптеку, а вместе с Еленой Поленовой они ездили по деревням и изучали народную столярную традицию. Это не просто спасло народные промыслы, но и заложило основу знаменитого «абрамцевского стиля» (русского модерна).

Савва Мамонтов владел усадьбой целых 48 лет — вплоть до революции, когда имущество национализировали. Золотая эпоха закончилась.

Новое время: музей, Любовь Орлова, поселок «Ново-Абрамцево»

10 октября 1918 года появился музей-заповедник «Абрамцево». Первым хранителем фонда стала младшая дочь — Александра Мамонтова. Она была последней владелицей усадьбы. В 30-ые годы музей закрыли, а на его месте устроили дом отдыха. Здесь отдыхали, например, режиссер фильма «Волга-Волга» Григорий Александров и актриса Любовь Орлова. Во время Великой Отечественной Войны здесь располагался госпиталь. Сюда приезжали выступать перед ранеными офицерами артисты, а художники рисовали фронтовиков. После войны музею снова вернули заслуженный статус, а его хранителем назначили сына — Всеволода Мамонтова. Но половину территории опять занял элитный санаторий (для академиков). В 1970-ые годы музей обрел полную власть и получил современное название — Государственный историко-художественный и литературный музей-заповедник «Абрамцево».

Неужели после революции Абрамцево утратило статус обители художников и писателей?  Конечно, нет. Век золотой сменился серебряным. В 1933 году на противоположном берегу реки Вори с разрешения властей образовался поселок художников «Ново-Абрамцево». Там обосновались некоторые участники знаменитого сообщества русского авангарда «Бубновый валет». Среди них лидер объединения Илья Машков, а также Петр Кончаловский, Аристарх Лентулов, Александр Осмеркин и Василий Рождественский. Помимо «Бубнового валета» здесь творили Вера Мухина (монумент «Рабочий и колхозница»), Игорь Грабарь (научный руководитель музея) и Борис Королев. После «Бубнового валета» в 1960-80-е года в поселке работала другая популярная авангардная студия «Новая реальность» художника Элия Белютина. Картины мастеров можно посмотреть в бывшем здании санатория на постоянной экспозиции «Русские художники XX века в Абрамцеве». В самом поселке музея нет — там до сих пор живут наследники великих творческих личностей.

А что же происходит сейчас? Абрамцевская столярно-резчицкая мастерская спустя годы превратилась в Абрамцевский художественно-промышленный колледж имени Васнецова. У преподавателей, студентов и выпускников есть свое объединение «Творческая мастерская «Абрамцево». Они занимаются монументальным православным творчеством, росписью, иконописью и реставрацией. Кроме того, существует Абрамцевское сообщество керамистов с сильнейшей школой, перенявшей традиции Мамонтовского кружка. 

Напротив входа в музей разбит скверик, где часто проходит ярмарка ручных изделий. Здесь же прячутся сказочные скульптуры и другие монументы из жизни усадьбы.

Поистине, приезжать в Абрамцево нужно не один, не два и даже не три раза — хотя бы для того, чтобы увидеть, как меняется здешняя природа в разные времена года. Может быть, она вдохновит на что-то важное и вас!