Исповедница Анна — верная подруга Государыни. Три беседы (+ВИДЕО)

Так, в интернете обретается публикация «Анна Вырубова — живая игрушка императрицы». Игнорируют книгу ее воспоминаний «Страницы моей жизни». Признаюсь, и я лишь недавно ее прочитал — и был поражен! Тем, как много страданий она перенесла и как просто об этом написала, сохранив память и самую теплую благодарность к тем, кто проявлял к ней добро, и от сердца простив причинявших зло. Нельзя оставить это без внимания. Так, несмотря на отсутствие повода в датах (она родилась в 1884 году, умерла в 1964-м) возникла идея публикации с беседами. В тему «верных» Анна Александровна вписывается прежде всего.

К беседе первой. До ареста

Фамилия «Танеев» у нас, что называется, на слуху. Поэтому прежде всего уточним, кем приходился известный композитор Сергей Иванович Танеев (1856–1915) отцу Анны, Александру Сергеевичу Танееву (1850–1918). Не вдаваясь в подробности, можно кратко сказать: он был ему троюродный дядя. Запоминается следующим образом: дядя тот, кто моложе.

Государыня намеренно оставляла Анну без какого-либо официального статуса при Дворе: чтобы подруга могла быть всегда при ней. Сергей Александрович Танеев так оценивал их близость: «Отношение сестры к Императрице была искренняя и дружеская привязанность, какая бывает между двумя женщинами, тем более что в лице Императрицы Александры Анна Вырубова видела женщину старше себя, вооруженную развитым интеллектом, опытом и сильной волей. Возможно, что искренность и простота, которой обладала Анна, помогли создать такую дружбу. Среди приближенных Императрицы с их преувеличенным и официальным отношением к Ней в соответствии с этикетом Двора, сестра Аня была неуклюжа и слишком искренна. Как раз эти качества заинтересовали Императрицу. […] Рядом с чувством безграничной преданности Царствующей Семье объединял ее с Императрицей интерес к музыке. Анна, выросшая в музыкальной атмосфере в доме своего отца, посещавшая концерты и впитавшая в себя преданность и любовь отца к музыке, любила и понимала это высокое искусство. Анна, не будучи хорошей пианисткой или певицей, обладала приятным сопрано и пониманием серьезной музыки. Эти ее качества привлекали Императрицу, у Которой был альт. Их обоюдным удовольствием было петь дуэтом. […] При Дворах всегда процветают ревность, интриги и сплетни. Возможно, что критическое отношение к моей сестре началось потому, что ничем не блещущая, простая по всему девушка с каждым днем становилась ближе к Царской Семье…». В связи с выражением «слишком искренна» вспоминается то, как Государыня выбрала Александру Теглеву в няни своим дочерям: в Смольном знали, зачем она приехала, девушки по очереди подходили к Царице, делали реверанс и говорили положенные слова, так лишь Теглева растерялась, ничего не смогла сказать и разрыдалась…

Простота и бесхитростность не давали возможности приспособиться к жизни при Дворе: ее атмосферу А. А. Танеева назвала — в беседе с американской корреспонденткой, взявшей у нее интервью летом 1917 года — «rotten» (прогнившей). Вот как описала эту жизнь Анна Александровна: «Двор состоял из бесчисленных маленьких группировок, у каждой были свои бесчисленные сплетни, перешептывания, секреты и планы, большие и маленькие. Не было ничего слишком крупного или слишком мелкого для их внимания. Они планировали международные политические перемены и убийства отдельных людей. Они планировали помутить рассудок, разрушить нравственные принципы Императора, и расстроить дружбу двух женщин. Они планировали привести одного человека к власти и свергнуть другого. Они планировали мир, они планировали войну. Человек, живущий при дворе и не участвующий в этих планах — скорее исключение, чем правило. Вот всё, что я могу сказать».

С Александром Васильевичем Вырубовым Анна Александровна познакомилась, скорее всего, у Воейкова (Владимир Николаевич был ему двоюродным братом): известно, что с Анной они общались еще до того, как  Воейков женился (1913) на «Нини», ставшей одной из очень немногих подруг Анны. Как пишет одна из исследовательниц, А. В. Вырубов сделал предложение Анне Александровне письменно… написал письмо из деревни, чем сильно ее смутил. Затем стал часто бывать у Танеевых. В итоге свадьба была решена. 4 февраля 1907 года А. В. Вырубов был представлен Государю как жених А. А. Танеевой (из дневника Государя: «Аня Танеева представила своего жениха — Вырубова»).  Венчание проходило 30 апреля в церкви Большого Царскосельского Дворца. «Ночью шел дождь, — записал в дневнике Государь, — целый день дул шторм. Имел три доклада. Раньше 3-х час. поехали во Дворец. Аня одевалась наверху под венец. Благословили ее и затем пошли в церковь. После бракосочетания все поздравляли молодых в церковной зале. Вернулись домой в 4 ½. Побежал в сад. Аня с мужем пили с Нами чай. Затем простились с ними».

«Я познакомилась с ней, — вспоминала этот недолгий период безмятежного счастья одна из знакомых Анны Александровны, — на музыкальном вечере у барона О. С. Она тогда только вышла замуж и была счастлива. Муж ее круглолицый брюнет, моряк, не отходил от нее и смотрел ей в глаза. Она без конца смеялась и, казалось, радовалась жизни. Музыку она слушала с пониманием и серьезно» («Из недавнего прошлого». Пг. 1917. С. 13).

Произведенный вскоре после женитьбы в следующий чин старшего лейтенанта, А. В. Вырубов был назначен делопроизводителем и помощником начальника Морской походной канцелярии ЕИВ. Совместная жизнь, однако, не задалась. Весной 1908 г. брак был расторгнут. (Официально развод был оформлен лишь в 1917 г.) В том же 1908 году А. В. Вырубова отправили на лечение в Швейцарию. В 1910 г. он завел новую семью, был избран Полоцким уездным предводителем дворянства (оставаясь им вплоть до 1917 г.). С 1910 г. Александр Васильевич проживал в Кисловодске с Марией Александровной Киреевой, по второму мужу Бемберг (ум. 5.2.1936 в Лозанне). С ней были прижиты две дочери: Мария (9.4.1912–8.12.2000 в Париже), замужем за Светлейшим князем Константином Александровичем Горчаковым (1906–1994), и Ольга (1.12.1916–сент. 1969 в Веве, Швейцария), в замужестве за графом Сергеем Михайловичем Толстым (1911–1996), внуком писателя Льва Николаевича. Что касается А. В. Вырубова, то он, как дворянин и офицер, был расстрелян большевиками в 1919-м в том же Кисловодске.

Надо иметь в виду, что во время русско-японской войны А. В. Вырубов  проходил службу на дозорном крейсере I ранга «Светлана» в качестве вахтенного начальника. Крейсер «Светлана» в Цусимском бою был расстрелян и потоплен японцами. Лейтенант Александр Васильевич оказался в японском плену. Весьма значимы свидетельства брата Анны Александровны — Сергея Танеева: «Замужество сестры не было счастливым. Александр Вырубов был милым человеком, обладал чувством юмора. Возможно, унаследовал нервность и неустойчивость, которыми многие страдали в его семье. Эта нервность усугубилась после того, когда во время Японской войны он как морской офицер участвовал в Цусимском бою. Когда судно его было потоплено, он много часов боролся за жизнь в воде, хватаясь за разные обломки корабля. Они прожили года два вместе и развелись. Он много времени был в санатории и впоследствии женился, был счастлив и создал семью. Интересно, что задолго до своей смерти он написал моей сестре, прося простить ему то, что он ей причинил. Я очень ценю и уважаю его за этот жест, не многие обладают мужеством признать себя виновным вслух. Сестра же стала одинокой, и это одиночество всё усиливалось, и дружба с Императрицей поэтому стала еще большей ценностью» («Из воспоминаний С. А. Танеева» // «Новый Журнал». Кн. 127. Нью-Йорк. 1977. С. 172).

Историк С. В. Фомин замечает, что развод этот в среде флотских офицеров, известных своей крепкой корпоративной солидарностью, имел для Анны Александровны негативные последствия. «…Весной, — вспоминал один из офицеров “Штандарта”, — Вырубовы развелись, и это совершенно, в общем, никого не касавшееся событие имело своими последствиями какое-то неуловимое и неясное действие. Что-то произошло, и общая любимица, предмет общих ухаживаний, всегда веселая и жизнерадостная, А. А. Вырубова перестала быть тем, кем была до сих пор. […] …Положение ее стало двусмысленным, однако сильное влияние, которое она оказывала на придворную и штандартскую жизнь, сохранилось» (Н. В. Саблин, «Десять лет на Императорской яхте “Штандарт”». С. 108).

Анна Александровна осталась жить в своем доме в Царском Селе, на углу Цветочной и Церковной улиц, буквально в двух шагах от Александровского дворца. «Домик» пресловутый — в нем будто бы и затевались интриги «всесильной» Вырубовой… Неслучайно ядовитая Зинаида Гиппиус свой опус о царском времени называет «Маленький Анин домик». Конечно же, огромную роль этот «домик» играет и в знаменитой подделке «Интимный дневник Вырубовой», столь позорной для отечественной культуры: ее авторами являлись историк Павел Елисеевич Щеголев (1877–1931) и писатель Алексей Николаевич Толстой (1883–1945). К слову, эта подделка была разоблачена еще советскими историками вскоре после публикации 1928 года.

В беседе упоминается кризис в отношениях между Анной Александровной и Государыней летом 1914 года. Иногда ему уделяют излишне большое внимание. Стоит обратить внимание на то, как его комментирует исследовательница Людмила Михайловна Хухтиниеми (председатель финского общества памяти Анны Александровны Танеевой), которая приводит фрагмент из воспоминаний Анны Александровны:

«Я чувствовала свое пребывание в Крыму ненужным, и решила уехать. Накануне моего отъезда у Государыни уже всё же возникла мысль, что что-то не так. Она пришла проводить меня на машине до своего имения, находящегося высоко в горах, над Ливадией. Раньше в жаркие дни мы часто заезжали туда прохладиться, выпить молока или покушать простокваши. Разлучаясь, мы горько плакали, так как внутренне чувствовали всё случившееся недоразумением. Государыня вернулась в Ливадию, я продолжила свой путь по крутым горним дорогам до маленького татарского города, где села в поезд. <…> Я поехала к своему брату в Орел и оттуда на Урал, в Верхотурский монастырь, помолиться и умиротворить свою душу. Уже на одной из первых станций моего пути мне передали телеграмму, в которой Государыня просила меня как можно быстрее вернуться. <…> В обители жил благочестивый отец Макарий, которого считали прозорливым. Помню, как я бежала к нему впереди всех, как я плакала, и как он дружески положил свою руку на мою голову, рассматривая меня доброжелательными, радушными глазами, и сказал: «Ничего, ничего, всё пройдет, не волнуйтесь, всё ваши дела уладятся!». <…> Мое пребывание на Урале не было долгим. Государыня поняла, что меня оклеветали без всякой на то причины, и написала мне дружеское письмо, в котором просила меня вернуться. К тому времени я успокоилась и поспешила исполнить ее просьбу».

Наконец, в отношение первой беседы нельзя не заметить, что и историк С. В. Фомин, и Л. М. Хухтиниеми считают неслучайным крушение поезда 2 января 1915 года на царскосельской дороге, в результате которого А. А. Вырубова стала инвалидом.

Беседа первая

YouTube RuTube

К беседе второй. В тяжких испытаниях

Пять раз была арестована Анна Александровна: два раза при Временном Правительстве и три раза при большевиках. Не раз ее жизнь подвергалась опасности. Порой она прямо была уверена, что сейчас ее растерзают. Или изнасилуют. «Вырубова, такая-то-растакая-то» — в толще матросов или солдат звучало запросто.  Приведу характерный эпизод из заключения в Гельсингфорсе. Посетил ее депутат-большевик, расспрашивал о Царской семье, держал себя вежливо, на прощанье сказал: «Ну, мы вас совсем иной представляли». Однако «вскоре пришли человек 10 матросов-большевиков, и насколько первый был учтивый, настолько эти ввалились с криками: «Показать нам Вырубову!». Я вся похолодела. «Лучше выходить», — сказал мне кто-то. Я открыла дверь камеры, и они все сразу окружили меня. Все были очень возбуждены, я же была спокойна. Стали расспрашивать, и чем больше говорили, тем более становились приветливее. «Так вот вы какая», -говорили они, уходя, протянули руки, желали скорей освободиться». Не всегда эпизод заканчивался на столь хорошей ноте. И били, и плевали в лицо. Раз со злобы солдат так пихнул заключенную, что Анна лбом ударилась о косяк двери, до крови, и долго потом не заживало.

Конечно, только вера спасала. Но бывало так трудно, что могла говорить лишь: «Почто Ты меня оставил?».

Нельзя не сказать о неожиданных утешениях, которые Господь посылал рабе Своей Анне. Однажды, поедая арестантский «суп», она обнаружила в тарелке — кусок мяса! На следующий день снова. Выяснилось, что ей благоволит поваренок, который не только помог с едой, но даже, с большим для себя риском, взялся доставить ей из дома чистое белье и забрать грязное. Так продолжалось какое-то время.

Две фигуры требуют нашего внимания.

Свое намерение увидеться с Горьким Анна Александровна объясняет тем, что, желая улучшить положение Царской Семьи (речь идет о зиме 1917–1918 гг.), она «кидалась ко всем». «Я сама поехала е нему, чтобы мое местопребывание не стало известным. Я говорила более двух часов с этим странным человеком, который как будто стоял за большевиков и в то же время выражал отвращение и открыто осуждал их политику, террор и их тиранство. Он высказывал свое глубокое разочарование в революции и в том, как себя показали русские рабочие, получившие давно желанную свободу. Ко мне Горький отнесся ласково и сочувственно, и то, что он говорил о Государе и Государыне, наполнило мое сердце радостной надеждой». Стоит иметь в виду, что после февральской революции Горький редактировал столичную газету «Новая жизнь». В ней он печатал очерки «Несвоевременные мысли. Заметки о революции и культуре», из-за которых в итоге большевики газету закрыли; Алексей Максимович, однако, издал с ними брошюру. В советское время «Несвоевременные мысли» были под негласным запретом. Интересно привести оттуда такой, например, отрывок: «Великое счастье свободы не должно быть омрачено преступлениями против личности, иначе — мы убьем свободу своими руками». Горький — личность неоднозначная.

Далее, необходимо сказать о талантливом российском враче Иване Ивановиче Манухине (1882–1958), ставшем, по собственному почину, тюремным врачом Петропавловской крепости и сделавшим много добра А. А. Танеевой. Он оставил воспоминания «Моя деятельность помощи заключенным во время революции».

Гороховая, 2 (напротив Адмиралтейства) — теперь там музей политической полиции, а тогда отделение ВЧК. На вопрос «Долго ли будут держать?» отвечали просто: «У нас долго не держат. Или отпускают, или расстреливают». Солдат орет в трубку жене: «Завтра приеду, завтра! Мне надо рябчиков отвезти в Кронштадт». В Кронштадт — это точно на расстрел. После третьего ареста, не сразу, Анна Александровна услышала: «Такую-то на свободу, Вырубову в Москву». Повез солдат. Его спросили, куда везет, в ответ, что в Москву мол, услышал: «Странно, в Москву второй день поезда не ходят». Что ж это значило — на расстрел? И солдат ее упустил… — как, будет рассказано.

Лишенная крова, в постоянном напряжении опасности, Анна Александровна много недель провела, скитаясь от хороших людей к хорошим людям: «Я ушла из тюрьмы. Примете меня?». Принимали, только ненадолго. Наконец, решилась бежать в Финляндию. Успели чудом.

Беседа вторая

YouTube RuTube

К беседе третьей. В Финляндии

Долгое время Анна Александровна жила в Финляндии, находясь под негласным надзором полиции, с подозрением… в «шпионаже»! Ей очень помог Карл Густав Маннергейм, оставивший ей (в 1940 году) записку, им подписанную, с просьбой оказывать ей поддержку. С его помощью, получила она (в 1941 году) финское гражданство, он помог ей устроиться в Хельсинки.

Внутренне жилось ей очень трудно. Царская Семья, самое дорогое, что было в жизни и что она всю жизнь сберегала, для соотечественников мало что значила… Переосмысления, покаяния тем более, видно не было, к ней относились, просто сказать, «как к Вырубовой», жила она замкнуто. К счастью, был человек, посвятивший жизнь свою в помощь ей (инвалиду, напомним), Вера Сергеевна Запевалова. Был круг единоверцев-единомышленников, собиравшийся каждую неделю у нее на квартире для молитвенных собраААний, имелось духовное руководство, но не оставляли и страхи. В Финляндии память о ней жива, есть общество «Памяти Царственных страстотерпцев и Анны Александровны Танеевой».

Беседа третья

YouTube RuTube

Публикуется в авторской орфографии

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции