Малыш доказан. «Попович» Сергея Шаргунова

Отец Александр — ныне почетный настоятель храма Святителя Николая в Пыжах, а в 90-е настоятель действующий, яркий консервативный проповедник, частый гость радио «Радонеж» и духовник журнала «Русский дом» — с легкостью угадывается в интеллигентном, чопорном, полном любви к сыновьям и непримиримости к духу времени отце Андрее Артоболевском. Его сын Лука, московский одиннадцатиклассник, хочет разрушить утомляющую рутину домашней жизни, полную церковных правил, постов и служб, ограничений в общении с невоцерковленными сверстниками и необходимости поступления в семинарию.

Жить в ритме столь пламенно верующего и жесткого человека, как отец Андрей Артоболевский, полезно не всякому. Вот и Лука не выдерживает церковно-семейного уклада — режима интенсивного спасения души. Если младший брат Тимофей еще справляется, во всем подражая отцу, то старший скатывается в откровенную конфронтацию.

На протяжении повествования автор мучает героя вопросами угасающей веры, непростой дружбой с одноклассником Егором, читающим «сатанистов-экзистенциалистов», сильной влюбленностью. Наблюдать за этими испытаниями — а главное, за тем, как нарастает в Луке бунтующая самость и необходимость выбраться из-под обломков «пасхального яичка» ультрапатриархальной семьи — очень интересно и познавательно для читателей с детьми. Нежный росток вынужден пробивать не только асфальт: иногда слишком обильная любовь и забота родителей превращаются в удушающий слой удобрений, способный нарушить внутренний мир подростка.

Биографические и выдуманные детали в романе переплелись. Повествование избавлено от налета «лихих 90-х», в которых проходило юношеское становления самого Сергея Шаргунова — автор перевел действие в период поздних 2010-х, с уже воюющим Донбассом и горящей Одессой, смартфонами, ЕГЭ, подростковой сытостью и вседозволенностью. Насколько главный герой похож на самого Сергея Шаргунова, сказать непросто. Может быть, подлинная проекция актора — не Лука, а его младший брат Тимофей. А возможно, оба Артоболевских отобразили разные грани личности писателя, который по-достоевски довел их до крайностей в образах верного и блудного сына.

Кстати, блуда в книге почти нет. Молодого поповича томит будущий сексуальный опыт (некоторые страницы пронизаны тонким эротизмом), но в итоге всё случается не тогда, не там и не с той. Шаргунову вполне удается найти баланс между откровенным и трогательным, не впадая ни в поэтические страдания, ни в порнографическую дотошность. А его герой выходит из сложной и практически неправдоподобной жизненной ситуации почти без ущерба.

В целом роман вышел бытописательски точным, наполненным ощущением большого и разного воздуха нашей родины. Тут и прожженный снарядами, водкой и солнцем Донбасс, в который Лука попадает по совету псевдомонаха Авеля, искусителя и ненавистника семьи Артоболевских; и цветущий, загазованный, пропитанный ладаном тихий дух столицы, школьных каникул и старых подмосковных дач. Именно в этом воздухе особенно пахнет пожаром: ключевой момент повествования совпадает с классическим русским бедствием, охватившем загородный дом Артоболевских.

Из пепла отцовского дома мятежный Лука выносит, как доспех или рубашку из крапивы, старый отцовский свитер — деталь очень точная и очень московская. С этим свитером, пропахшим гарью, Лука отправляется на резкий, зараженный яростью и недоверием воздух Забайкалья. Там он живет у друга семьи, крепкого «иосифлянина» и одновременно готового отдать всё ближним бессеребренника отца Демьяна. Простой, но с умным и любящим сердцем, отец Демьян становится идеальным наставником для молодого человека, в заботах сельского прихода переживающего временное отдаление от семьи, Церкви, Бога.

Типичный «безрукий» интеллектуал Лука узнает жизнь с практической стороны. Лошади, собаки, мухи, гопники, самогонщица, наводнения, жара и ужасный, грозящий гибелью холод — все это раздвигает рамки восприятия и дает парню настоящий жизненный опыт, опасный, но необходимый для становления. Без идеализма и назидательности Шаргунов проводит героя от отрицания и безысходности к надежде, обретению себя и примирению с семьей.

Лука возвращается домой новым человеком — отстоявшим право жить в семье по-своему, поверившим в искренность родительской любви и доказавшим собственную любовь к родным. Евангельский сюжет обретает очередное прочтение, и мы снова убеждаемся: ничего актуальней вечных истин в этом мире нет.