Пропущенные фильмы 2026-го: «Частная жизнь» и «Отражения № 3»

«Частная жизнь» (2025, Франция, реж. Ребекка Злотовски)

Лилиан Штайнер — опытный психоаналитик. Она уверена в себе и своих способностях, но однажды жизнь ставит женщину в тупик: ее пациентка Паула Коэн-Солаль неожиданно кончает с собой. Но Лилиан уверена, что это убийство. Она подозревает родственников погибшей и вскоре начинает собственное расследование, привлекая к нему бывшего мужа — офтальмолога Габриэля Хаддада. На первый взгляд, такая завязка обещает образцовый триллер, тем более что роль Лилиан исполняет Джоди Фостер, которая всегда будет ассоциироваться с «Молчанием ягнят» (1990). Но есть нюанс: актрисе уже 63, а ее партнеру по съемкам Даниэлю Отёю — 76. С такими вводными сделать напряженный триллер сложновато, да Ребекка Злотовски и не пытается. 

Габриэль в исполнении Отёя («Девушка на мосту») — эдакий добродушный растяпа. Лилиан, в общем, тоже далеко не герой. В итоге кажется, что эта парочка пожилых врачей больше подходит для комедии. Вот режиссер и жонглирует жанрами: детектив, комедия, триллер, психологическая драма — всего понемногу. Фильм тихонько водит зрителя за нос, но это совсем не раздражает. Иногда приятно посмотреть и такой псевдотриллер, без «жести». 

Есть в «Частной жизни» своеобразный уют. Конечно, этому способствуют актеры, не растерявшие обаяния в преклонном возрасте. И главное: между ними чувствуется химия. Они действительно похожи на реальную пару. Важно и то, что Ребекка Злотовски по-настоящему восхищается Джоди Фостер. Подобное отношение всегда создает дополнительную ответственность для режиссера, что повышает качество работы с материалом.

Вернемся к сюжету. Лилиан необычно реагирует на смерть пациентки. У нее начинается неконтролируемое слезоотделение — в течение нескольких дней она плачет без повода и в самый неподходящий момент. Это тонкий комедийный штришок: где вы видели беспрерывно рыдающего психоаналитика? Да и в реальности, насколько мне известно, подобное вряд ли возможно. Злотовски идет еще дальше: она отправляет героиню к гипнотизерше. В итоге Лилиан пытается победить слезы при помощи гипноза, в который даже не верит. Тут ирония начинает неуловимо наслаиваться, а фильм ступает на территорию фантазии. Но самое интересное, что это все предельно продумано. Как говорила Злотовски в интервью: «Я ценю способность кино исследовать то, что сокрыто от глаз». Режиссер максимально осознанно ставит кино, психоанализ и гипноз в один ряд — для нее это родственные вещи. Такой подход дает фильму необходимый баланс — поэтому Злотовски не скатывается в чистую комедию, ведь при серьезном отношении к кино нельзя чрезмерно шутить над психоанализом и гипнозом.

Занятно, что источником вдохновения для режиссера стала американская «Шарада» 1963 года — комедийно-детективная мелодрама Стэнли Донена («Поющие под дождем»). Там Одри Хепбёрн играет вдову, чей убитый муж припрятал крупную сумму денег, за которой начинается изощренная охота. Главная героиня — американка, живущая в Париже, но как будто это единственное совпадение с «Частной жизнью». Сравнить эти два фильма любопытно. Как Стэнли Донен щедро, по-американски, наваливает комедии, романтики и остросюжетности. И как Ребекка Злотовски аккуратно, в духе современного европейского авторского кино, дозирует все эти составляющие. Если не знать, то невозможно догадаться, что повлияло на французскую постановщицу. Вот так и вдохновение оказывается в области «сокрытого от глаз».

Вообще, картина сложнее, чем кажется на первый взгляд, и мы уже начали в этом потихоньку убеждаться. Вот еще пример — на уровне режиссуры. Лейтмотив фильма — хит американской рок-группы Talking Heads «Psycho Killer». С одной стороны, эта песня рассказывает о мыслях убийцы и ее текст резонирует с предполагаемым убийством Паулы. С другой стороны, англоязычную лирику «Psycho Killer» разбавляют французские слова, а Джоди Фостер — двуязычная актриса, она отлично знает французский и говорит в «Частной жизни» именно на нем.

Интересно, как песня вписана в фильм. Она начинает звучать в начальных титрах и вызывает легкое недоумение: почему опять эта песня, она же звучит во многих картинах! как этот бодрый рок (почти панк) соотносится с немолодой дамой? Но вот надписи на экране заканчиваются, и мы видим, как композиция переходит из титров в пространство фильма — оказывается, ее слушают молодые соседи Лилиан, которые не первый раз выбешивают героиню громкой музыкой. Женщине этот трек даже не нравится, он вообще не должен тут звучать! Весьма изящный ход, когда известный саундтрек по-новому встраивается в кино. Режиссер попроще сделал бы так, чтобы Лилиан сама включила «Psycho Killer» для собственного удовольствия, но это было бы банально… 

И еще пример, посложнее — на уровне режиссерского видения. Погибшая Паула Коэн-Солаль — из ортодоксальной еврейской семьи. Лилиан приходит к ней домой, чтобы проститься с умершей, и случайно роняет занавеску, которой накрыта ее фотография. Героине сразу делают замечание: «Не трогайте, разбудите диббука!» Эта мимолетная фраза объясняет дальнейшие события. Диббук — злой дух из еврейского фольклора, неупокоенная душа грешника (в нашем случае — самоубийцы). Дух вселяется в живого человека и овладевает его телом, вызывая одержимость. Злотовски как бы намекает, что в Лилиан вселился диббук Паулы. Именно поэтому психоаналитик не может контролировать слезы и яростно следит за мужем покойной. Но перед нами — лишь аккуратно-ироничное заигрывание с мистикой. В эту область режиссер тоже предпочитает не углубляться — реальные человеческие отношения для нее важнее.

Отсюда возникает и сюжетная линия со взрослым сыном Лилиан. По ходу действия женщина проходит серьезный рост и как профессионал-психоаналитик, и как мать. В этом смысле фильм очень воодушевляющий. Вот смотрит зритель на героиню, которой уже за 60, и понимает: никогда не поздно все исправить. Простой, но очень правильный посыл. 

«Отражения № 3» (2025, Германия, реж. Кристиан Петцольд)

Картина, от которой изначально ничего не ждешь. Трейлер простой, оценка на «Кинопоиске» вялая (5,9), звезды уровня Джоди Фостер отсутствуют. Да, исполнительница главной роли Паула Бер имеет «Серебряного медведя» за роль в фильме «Ундина» (2020), но многие ли видели эту работу? 

Итак, Лаура, студентка из Берлина, едет за город и попадает в автокатастрофу. Ее парень погибает, а девушку с места аварии уводит местная жительница Бетти. Лаура не хочет ехать в больницу и просит у новой знакомой приюта. Так она остается в чужом доме, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Между тем Бетти проявляет к девушке поразительное внимание. Вскоре хозяйка приглашает в гости мужа Рихарда и сына Макса. Мужчины спокойно принимают гостью, но как будто что-то скрывают. Однако не стоит ждать от «Отражений № 3» очередного триллера про семью со страшной тайной. Тайна у семьи действительно имеется, но весьма прозаичная. Ни триллера, ни детектива здесь нет — зритель без труда сам может догадаться, в чем секрет. 

Ну и что же тогда особенного в фильме Петцольда, ведь он, на первый взгляд, проще, чем та же «Частная жизнь»? Фестивальная драма без заигрывания с жанрами. Основные темы: одиночество, семейные травмы, сложные человеческие состояния и отношения. В сегменте авторского кино таких фильмов выпускается немало. Но что-то в работе Петцольда неуловимо цепляет… 

В ней с самого начала чувствуется задумчиво-тихое настроение. Лаура грустно гуляет по городу, спускается к реке под мостом. Она о чем-то думает, а тем временем в тишине звучит какой-то строительный шум, который воспринимается как грохот тяжелых мыслей. На частых волнах золотится солнечный свет, мимо проплывает мужчина на доске для сапсерфинга. В тени моста он кажется абсолютно черным и похожим на тень. В этом есть нотка таинственности, но для Петцольда это больше, чем нотка. В интервью он объяснял, что мужчина на доске — отсылка к картине Арнольда Бёклина «Остров мертвых». Сам же плывущий — что-то вроде перевозчика, который доставляет мертвых на этот остров. Отсылка к картине не считывается напрямую, но похожее настроение мелькает. Да и Паула Бер когда-то играла современную ундину. 

После прогулки у воды Лаура приходит домой, рассеянно общается со своим парнем, нехотя едет с ним в загородную поездку — видно, что мыслями она уже не здесь, словно «лодочник» увез с собой часть ее души. Режиссер без всякой метафизики передает состояние потерянности и отрешенности. Способствует этому и Паула Бер. У нее интересная внешность, будто созданная для живописи и задумчивых героинь. 

Смысловой лейтмотив фильма — крушение. Кристиан Петцольд говорил, что кинематограф как таковой рассказывает о чем-то разрушающемся, что по мере своего распада формирует новые структуры и своды. Так авария позволяет Лауре начать новую жизнь. Мы не совсем понимаем, какой девушка была до катастрофы, но фильм намекает на то, что она не была счастлива. В самом финале на ее лице появляется то умиротворение , которого так не хватало в начале фильма. Семья Бетти тоже оказалась разрушена (причину все-таки называть не буду): отец и сын больше не приходят к женщине на ужин. Лаура со своим крушением невольно помогает всем этим людям сблизиться вновь. «Отражения № 3» именно об этом — о важности семейных, да и любых других человеческих связей. В картине есть некоторая эмоциональная жестокость, но конец у нее примиряюще светлый. 

Музыкальный лейтмотив ленты — сингл-версия песни «The Night» группы Frankie Valli and the Four Seasons. Пронзительный трек из 1972 года, который резонирует с сюжетом фильма и вписывается в атмосферу сельской Германии. Вот заиграла песня, и сразу становится понятно: именно она (а не что-то современное) должна звучать в этом месте и в этот момент. 

Музыкальный вкус у режиссера хороший. Об этом говорит и название «Отражения № 3» (в оригинале — «Miroirs No. 3») — это отсылка к сочинению Мориса Равеля «Une barque sur l’océan» («Лодка в океане»), которое под номером 3 входит в цикл «Miroirs». В какой-то момент выясняется, что в университете Лаура учится игре на фортепиано. В итоге на экзамене она исполняет именно этого Равеля, хотя зритель явно ждет Шопена, уже звучавшего в фильме, — ранее специально для семьи Бетти девушка играла его «Прелюдию № 4 ми минор, op. 28». Плохой режиссер вставил бы польского композитора повторно, для усиления эффекта. Хороший режиссер не повторяется и не использует дешевые трюки, чтобы выбить из зрителя слезу.

Корни подобной работы с музыкой уходят к Ингмару Бергману. Как говорил сам Петцольд, «сегодня музыка передается через цифровые сервисы и больше не имеет того видимого присутствия, которое было раньше». Поэтому для режиссера важно настоящее фортепиано и хрупкость живого исполнения, как было в «Осенней сонате» (1978).

У Петцольда при внешней простоте формы все неслучайно. Он умный постановщик, для которого важны даже мелкие детали и нюансы. Вот и название композиции Равеля «Лодка в океане» содержит намеки. Это объяснял сам режиссер, сравнивая всех основных героев с потерпевшими кораблекрушение: они потеряли друг друга в шторме жизни, но пытаются плыть в одну сторону. А музыка становится для героев объединяющим элементом. В моменте этот объединяющий эффект не считывается, но становится понятен благодаря монтажу. Если будете смотреть, обратите внимание на то, что музыка из концертного зала продолжает звучать в кадре и после самого концерта. Она продолжается, как будто вновь отзываясь в людях. Как там было? Эта музыка будет вечной.