Средневековье в камне: как современный скульптор обновил московский храм

Храм Вознесения Господня на Большой Никитской (в народе его называют «Малым Вознесением») построен в 1584 году — в честь восшествия на престол царя Фёдора Иоанновича, сына Ивана Грозного. Со временем церковь стала любимым местом молитвы не только государя, но и родоначальников династии Романовых — боярина Никиты Захарьина-Юрьева и его сына, будущего патриарха Филарета. В XVII–XVIII веках к храму пристроили два придела: северный (святых Прокопия и Иоанна Устюжских) и южный (в память усекновения главы Иоанна Предтечи).

В XX веке церковь закрыли, помещения заняли различные организации, почти не заботившиеся о состоянии здания. Внутреннее убранство сильно пострадало. Только в 1991 году храм вернули Русской Православной Церкви, возобновились богослужения, началась реставрация.

Тогдашний настоятель храма отец Геннадий Огрызков — архитектор по образованию — пригласил скульпторов, художников, мозаичистов. Для многих из них это участие стало настоящим служением. Тогда-то на фасаде и столбах ограды и появились каменные барельефы работы Анатолия Комелина.

Подобная резьба была хорошо известна в Древней Руси — её образцы сохранились во Владимире и Юрьеве-Польском. Но Комелин сумел лаконично соединить канон с духом современности. «Это огромный, многовековой опыт, дошедший до нас. Да я по сравнению с ним вообще ничего не умею. Дай Бог хотя бы так же попытаться сделать. С тех пор и пытаюсь. Эту средневековую традицию, по крайней мере в скульптуре, считаю самым ценным», — признавался Комелин.

На западной стене среди каменных икон главенствует образ Пресвятой Троицы. Авторская иконография Комелина строится на энергичном ритме повторяющихся фигур ангелов и подвижной светотени. Ниже — «Устюжское Благовещение». Название связано со святым праведным Прокопием Устюжским, первым юродивым на Руси, в честь которого освящён южный придел храма.

Предание гласит: по молитвам блаженного Прокопия перед мироточивой иконой Великий Устюг был спасён от каменного града. На фасаде есть и барельеф самого Прокопия —традиционно с кочергой, которую он всюду носил с собой. Рядом — изображение дерева и птицы. Дерево напоминает о Древе Жизни в Эдемском саду, птица — символ Божественной премудрости.

Слева от входа — образ семи спящих отроков Эфесских с иконой Николая Чудотворца в центре. Это уникальная авторская иконография. Семь юношей из знатных семей, тайно исповедовавших христианство в годы гонений, были замурованы в пещере и, по Промыслу, чудесным сном проспали более полутора веков..

На северной стене выделяется Распятие с поясными фигурами Богородицы, равноапостольной Марии Магдалины (справа), апостола Иоанна Богослова и мученика Лонгина сотника (слева). Это современный аналог Святославова креста — святыни Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. По преданию, белокаменный крест вырезал и установил сам князь Святослав, сын Всеволода Большое Гнездо. Под крестом на камне вырезано песнопение: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим». Северная стена — стена придела Усекновения главы Иоанна Крестителя. Рядом с крестом — две иконы святого: справа поясное изображение Иоанна Предтечи в молитве, слева — сцена усекновения главы.

Теперь — о столбах ограды. Название Никитской улицы происходит от стоявшего неподалёку (ныне исчезнувшего) Никитского монастыря. Великомученик Никита Готфский, воин, прежде был одним из самых почитаемых на Руси святых. На барельефе он попирает змея и держит бич из скрученных верёвок.

Рядом — Новоникитская икона Божией Матери, одна из древнейших. На столбах по Вознесенскому переулку можно увидеть образы благоверных князей Петра и Февронии Муромских, Николая Чудотворца, преподобных Алипия Адрианопольского и Никиты Переславского, Симеона и Даниила Столпников, Прокопия и Иоанна Устюжских, патриархов Иова и Тихона, Сергия и Никона Радонежских, великомученика Пантелеимона.

Вглядываясь в каменные барельефы «Малого Вознесения», трудно не заметить их родство с белокаменной резьбой Северо-Восточной Руси XII–XIII веков. Такие же сюжеты, те же каноны — фигуры святых, звери, растительный орнамент — можно увидеть на фасадах Дмитриевского собора во Владимире, церкви Покрова на Нерли, Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. И всё же работы Комелина иные: облегчённый рисунок, отсутствие «коврового» декора, изменённые пропорции, упрощение деталей, даже новые сюжеты. «Когда я начинал работать для церкви, — говорит Анатолий Комелин, — я думал: а почему всё и сейчас надо творить, как в XV веке? Ведь я человек современный, дай-ка попробую по-новому что-то сделать».

И ему действительно удалось соединить нормы канонического православного искусства с чертами современного художественного мышления, не разрушив, а оживив древнюю традицию. Сегодня барельефы Комелина не только формируют облик храма, но и привлекают к нему экскурсантов, студентов, всех, кому интересно, как тысячелетняя культура может говорить на языке сегодняшнего дня.