Одиночество - это вера хлебороба

Если касаться религиозного человека, то им одиночество переживается глубже, чем человеком нерелигиозным. У человека религиозного любые переживания должны заканчиваться, во-первых, каким-то выводом, во-вторых, какой-то решимостью что-то начать делать. Ведь наша вера без дел мертва. И преодолеть одиночество можно, но только не мысленно, а какими-то делами.
Да, я вполне осознанно и осмысленно могу назвать себя человеком одиноким. Но в словосочетание «одинокий человек» я не вкладываю какой-то трагический, фатальный смысл, это не приговор, не неизлечимая болезнь.

Для меня это определение образа жизни скорее выглядит так: да, я свободен, да, я могу быть участником, если вы позволите и захотите, вашей жизни. Одиночество не значит - все, моя жизнь закончилась. Наоборот, это значит что, да, для вас и сейчас, для вашей дружбы, для ваших слез, для вашей радости, для ваших праздников и для ваших дней траура я готов быть участником, потому что я одинокий и поэтому могу быть рядом с вами. Меня, наверно, это и выручает, именно такое отношение к своему одиночеству. Готовность, открытость, всегдашнее ожидание любого человека, который появится в твоей жизни и которому ты будешь полезен.

Такое одиночество не есть готовность просто себя отдать или растворить в чем-то. Ни в коем случае! Если мы говорим об одиночестве как о деле, то тогда дело это - проживание. Прожить какой-то мыслью, прожить какой-то идеей, прожить каким-то делом, за которое ты ухватился. Одиночество - это не повод для того, чтобы совершенно лишить себя каких-то планов, какого-то видения себя в будущем. Напротив, мне оно видится как сеяние с одной лишь надеждой, что обязательно должны взрасти всходы.

Одиночество - это вера хлебороба. Когда он выходит в поле, он совершенно одинок, он видит перед собой вспаханную черную землю, не видит ни одного росточка. Он идет по этому бесконечному полю весь свой рабочий день и не один день подряд, но за собой оставляет такое же поле. Как будто ничего не меняется. Но он живет уже заранее тем временем, когда он увидит на этом же поле зеленые всходы, а потом по этому полю уже будет идти и собирать урожай. Он живет верой - единственным, что спасает его от безумного уныния и от пороков, которые, как враги, идут рядом с человеком, убежденным, что одиночество - это результат, финишная прямая.

Я думаю, что тот, кто свое одиночество видит как приговор несостоявшегося человека, начинает впадать в разные искушения. Бес не дремлет. Отсюда и всевозможные пороки, мании и фобии. Эти плевелы лукавого начинают бурно расти тогда, когда человек соглашается с тем, что все в его жизни закончилось, что он никому не нужен, что он никем не востребован.

Но эту мысль можно отвергнуть одним лишь убеждением. Коль утром я вижу это солнце и Господь послал это солнце над моей головой, как над злым и недобрым, значит, я, хотя еще зол и недобр, но все же тоже нужен. Господь питает еще какую-то надежду на мое исправление и на какую-то мою Ему полезность. Скорее всего, это не я не чувствую своей востребованности, скорее я сам не даю себе быть востребованным человеком. Значит, нужно посмотреть, в чем проблема, и есть повод для размышления.

Наконец, одиночество - это самое удобное условие для духовной жизни. Все мы, и монашествующий, и женатый, должны себя чувствовать людьми одинокими. «Сия земля есть только юдоль». И это одиночество должно выразиться в тоске по неземному Отечеству. Не в сожалении, а, напротив, в жажде встречи с ним, возвращении туда, где Господь. Это очень полезный фактор для духовной жизни, для молитвы, для духовных подвигов, для духовных упражнений, для уединения.

Мне иногда говорят: знаете, владыка, вот муж и жена прожили вместе 10-15 лет, и даже меньше, и хотят расходиться, потому что исчерпаны темы их общения. Они говорят друг другу: «Все, ты мне не интересен!» Почему так происходит? Да потому, что они забыли то условие благополучной семейной жизни, о котором говорит апостол Павел: нужно друг от друга по согласию иногда удаляться. Воздерживаться от общения друг с другом не для того, чтобы в это время просто замолчать и не разговаривать, а для того, чтобы соскучиться, возжаждать общения друг с другом на другом уровне - как будто это первая встреча, первое знакомство, первое свидание. И эта необходимость уединиться, остаться одним в данном случае является вполне естественным состоянием для человека. Он должен почувствовать себя пришельцем на этой земле, он должен почувствовать, что

Сии лазурные поля

Полны высоких воздаяний.

И сказать себе:

Крепись, мой дух, в стране страданий

Недолог твой жестокий плен!

Бывает, что одиночество начинает заедать. Меня одиночество начинает заедает тогда, когда я в нем начинаю что-то искать для себя. Когда я упрусь в себя или реализацию какого-то своего желания: «Вот бы мне!.. Отчего же мы не летаем как птицы?.. Вот бы мне, мне самому, вот это!» Вот удивительная вещь! Тогда становится беспросветно, одиночество становится ужасным. И Господь начинает бить по рукам, чтобы дать понять, что мое стремление к восполнению моего одиночества заключается совсем не в восполнении моего эгоизма и моих хотений.

Говорят, что с одиночеством нужно бороться. Наверно, это то же самое, что бороться с тенью. Со стороны это будет похоже на игры шизофреника. Это будет действительно выглядеть, как довольно странное явление, как совершенно нетипичное поведение человека. Как только ты начинаешь бороться с этим изначально заложенным в тебя чувством, сразу же зацикливаешься на своих собственных переживаниях и стремлениях и начинаешь в этом видеть крайне печальное явление в своей жизни и с этим связывать все свои неудачи, промахи, падения.

Одиночество начинает брать верх над человеком тогда, когда он перестает благодарить Бога за все, что он переживает в своей жизни. Как только человек сказал вместо «Слава Тебе, Господи!» несколько другие слова, задал вопрос: «За что? А почему? А как? А надо ли? А не произошло ли какой-то ошибки?» - тогда одиночество как наказание, как тяжкий крест.

В порыве благодарности Богу за все человек не только выражает свою надежду, но и вместе с тем искренней благодарностью подтверждает свое «самовство» Богу, небесполезность Крестной жертвы Христовой.

Господи, я благодарю Тебя и за крест свой тяжкий, и за закрытую дверь, за которой оказался только я один на протяжении многих дней или лет. И я говорю из-за этой закрытой двери: «Слава Тебе, Господи, за эту закрытую дверь, за эту комнату!» Тем самым я как бы перелистываю страницу своей жизни. И Господь говорит: «Ты как сын принял дни печали, дни горя, дни слез, теперь как сын прими и благодарности за эти дни. Вот они твои плоды, произросли, теперь войди и в эту палату, ешь и радуйся!»

Наверно, не надо забывать благодарить Бога и за такое состояние.

От редакции: отклики духовенства Русской Православной Церкви (Московского Патриархата) публикуются с благословения. Имена не указаны по просьбе авторов комментариев. Опыт священнослужителя, условно безымянный, но от этого не менее ценный, надеемся, поможет нашим читателям найти свой ответ на вопрос: что есть одиночество?

Следите за обновлениями сайта в нашем Telegram-канале