История возвращения храма святой мученицы Татианы при МГУ

Краткий рассказ об истории возвращения храма мученицы Татианы к богослужебной жизни.

После многих десятилетий атеистической пропаганды первый молебен с акафистом св. мученице Татиане прошел 25 января 1991 года в помещении Студенческого театра на ул. Герцена. Его провел Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Осенью 1992 года профессор МГУ Григорий Александрович Любимов выступил на презентации Свято-Тихоновского Богословского института с предложением воссоздать домовую церковь св. мц. Татианы.

20 декабря 1993 года Ученый Совет МГУ принял решение «о восстановлении в прежнем виде архитектурного памятника на ул. Герцена, д. 1, о воссоздании в этом здании православной домовой церкви Московского университета и размещении в других помещениях этого здания музейных экспозиций МГУ».

Указом Патриарха Московского и всея Руси Алексия II исполняющим обязанности настоятеля Татианинской церкви был назначен священник Максим Козлов, клирик храма Живоначальной Троицы в Троице-Голенищеве в Москве. Отец Максим окончил классическое отделение филологического факультета МГУ, а затем Московскую Духовную Академию, получив степень кандидата богословия. «До начала регулярных богослужений» в церкви св. Татианы ее настоятель был временно переведен в только что восстановленный Казанский собор на Красной площади.

27 апреля 1994 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II Указом № 1341 учредил Патриаршее Подворье в Татианинском храме, принимая во внимание распоряжение Президента Российской Федерации от 23 апреля 1993 года за № 281-РП «О передаче религиозным организациям культовых зданий и иного имущества» и решение Президиума Московского городского совета народных депутатов за № 1224 «О передаче зданий и сооружений религиозным организациям Московского Патриархата» от 25 июля 1991 года. Постановление Патриарха было согласовано с ректором МГУ Виктором Антоновичем Садовничим. В июне 1994 года был зарегистрирован Гражданский Устав Подворья

18 мая 1994 года настоятель Татианинского храма отец Максим обратился к ректору В. А. Садовничему с просьбой разрешить «совершение праздничного богослужения, посвященного началу возрождения домового храма Университета, до конца нынешнего учебного года». Это помогло бы «… перевести ситуацию вокруг храма Университета из области конфронтации в сферу созидания». Было предложено совершить службу 29 мая — в «ближайший воскресный день после дня памяти святых Кирилла и Мефодия». Если здание не будет освобождено к этой дате, настоятель и церковная община намеревались провести службу у его стен. В воскресенье, 22 мая, после вечернего спектакля около двадцати человек заперлись в помещении ДК МГУ и объявили о создании Комитета в защиту Студенческого театра. В упомянутой выше листовке этого Комитета указывались причины такого стойкого сопротивления решению Ученого совета МГУ и приказу ректора В. А. Садовничего. Прежде всего, не истек срок арендного договора МГУ и Студенческого театра, предполагавший использование этого здания театром до ноября 1999 года. Однако этот пункт договора уже не имел никакого значения, потому что здание находилось в аварийном состоянии и требовало немедленного капитального ремонта. Дирекция театра также выражала недовольство и несогласие с условиями нового типового арендного договора: «Оговоренные в приказе зал ДК на Ленгорах и спортивный зал факультета журналистики вообще театру не передаются, а предоставляются «по заранее согласованному графику», что, по мнению руководства театра, «не имеет юридических гарантий. «Однако из заявления проректора МГУ В. П. Гуськова «К сведению средств массовой информации», сделанного им 1 июня 1994 года, становится ясно, что «в последнее время руководство Студенческого театра при МГУ резко изменило свои позиции, отказавшись от ранее принятых совместных решений, и пошло по пути выдвижения заведомо неприемлемых для Московского университета требований (передача им учебных аудиторий в здании на Моховой для перестройки под театр либо сохранение за ними прежних помещений)". Объяснить такое поведение руководства театра можно было только одним: «… В Главном здании МГУ, в студенческой среде будет трудно осуществлять свои планы в области шоу-бизнеса». В этом же заявлении В. П. Гуськова была представлена достоверная информация об истории Университетской церкви, о решении Ученого Совета, Ректората и объективно оценивалась деятельность Студенческого театра в последнее время.

Между тем на входных дверях «дома на Моховой» появилась табличка «Ремонт. Вход воспрещен». В понедельник решением Университетской администрации в здании театра был отключен свет. 24 мая в день свв. Кирилла и Мефодия в Москве состоялся первый крестный ход к памятнику святым просветителям славян. В этот же день с 15:00 до 23:00 Студенческий театр провел поэтический марафон в свою защиту, который назывался «Нон-Стоп Кирилл и Мефодий». В нем приняли участие Владимир Вишневский, Виктор Шендерович, Гарик Сукачев, Марк Шатуновский, Игорь Иртеньев и др. На ступенях парадной лестницы поставили свечи и устроили там импровизированную сцену, на которой пели про выползающую «шмакодявочку, изнуренную ответственным постом». Это кощунство проходило в тех же стенах, где 133 года назад состоялось первое чествование создателей славянской письменности. Представителей церковной общины в здание не пустили. 29 мая 1994 года под стенами храма-мученика состоялся молебен, на котором присутствовало примерно 700 человек. Здание обошли вокруг и снаружи окропили святой водой. Этого было достаточно, чтобы в прессе с новой силой развернулась клеветническая кампания против общины и священника. В газете «Президент», № 38(92), появилась вторая публикация Ольги Шато «Непокорные ждут вас» с кратким, но восторженным отчетом об антицерковной акции актеров Студенческого театра 24 мая и о том, как «памятники» (члены общества «Память», присутствовавшие на молебне по своей инициативе) пытались «взять штурмом» здание театра. В конце статьи автор упрекнул Ректора Московского университета В. А. Садовничего за то, что он «действует фактически заодно с черносотенцами». А программа Российского телевидения «Вести» 29 мая просто обвинила церковную общину и настоятеля в том, что они «разыгрывают национальную карту». Следует отметить, что в защиту Университетской церкви выступили газеты «Сегодня», «Комсомольская правда», «Русь Державная», «Московский Церковный Вестник», «Православная Москва».

Противостояние продолжалось еще несколько месяцев, до января 1995 года. Почти накануне Университетского праздника и памяти его Небесной Покровительницы это испытание закончилось.

Из воспоминаний очевидцев освобождения храма:

22 января 1995 года. Воскресенье. 10 часов утра. Только что закончилась ранняя литургия в Казанском соборе. Прямо на Красной площади, возле собора, оживление. Здесь собралась община Татьянинской церкви. Священник, студенты-алтарники, учащиеся и преподаватели. Некоторые пришли с детьми.

10:30 утра. Улица Герцена. Вдали стоит фургон. Наш. В нем церковная утварь (переносной деревянный престол, подсвечники, кресты, облачения и т. д.). Все ждут. Нервничают: пошучивают, смеются, снова смолкают. Все в каком-то радостном напряжении, одушевлении.

10:45 Дворами люди пробираются вокруг факультета журналистики. За спиной памятника Ломоносову подходим к храму. Деревянная полусгнившая дверь, которой давно уже никто не пользовался. Чугунный Ломоносов недвижно взирает на червонные звезды кремлевских башен.

11:00 Действительно, «мерзость запустения на святом месте»… В каком плачевном состоянии предстал нашим глазам святой храм! Полумрак (все окна зачем-то заклеены черной бумагой). Бутылки из-под водки под ногами. Битое стекло. Какие-то огрызки. Обрывки бумаги. Грязное тряпье. Чего только ни находим в этой сплошной грязи. Пыль и мусор повсюду. И это и есть тот пресловутый «очаг культуры»?

Подгоняем фургон, выгружаем церковную утварь. Запираемся на засов. Заколачиваем все лишние двери — на случай попыток штурма. Спешно производится капитальная уборка. Все театральное барахло из помещения храма стаскиваем на первый этаж, к выходу. Выкорчевываем в храме зрительские ряды, выгребаем груды мусора и стекла со сцены, то есть из алтаря. Снимаем осветительное оборудование. Срываем с окон черную бумагу — Господи, храм наполнился светом! Настоящим солнечным светом, лучи которого не проникали сюда уже несколько месяцев, если не лет… Спустя час-полтора, к приезду милиции (вызванной театралами) отодранное и отмытое помещение снова засияет, напоминая всем, что оно принадлежит церкви, что оно и есть церковь!

Приезжает милиция, требуют открыть дверь. С нашей стороны медлительность. Переговоры через дверь ведет один из профессоров МГУ. «Открывайте! Дымовую шашку, что ли, бросать?!". В здание входят двое сотрудников милиции с автоматом. С ними директор театра Большакова, вертится вокруг начальника милиции, подсовывает какие-то бумажки. Проходит полчаса, капитан изучает документы, представленные Большаковой. Потом наша папка с документами храма. А в это время с тряпками по полу ползают дети, отмывают разлившееся когда-то черное пятно, всю скверну, что накопилась за семьдесят лет. И на глазах совершается метаморфоза — кругом-то ведь уже не театр, а Божий храм; стены, окна, пол — все уже другое, чистое. После долгой паузы капитан милиции встает и медленно произносит свой вердикт: «Рассмотрев все предоставленные театром и общиной материалы, приходится констатировать, что у общины все документы в наличии. У театра документация устаревшая и недостаточная. Поэтому, исходя из создавшейся ситуации, милиция готова проследить, чтобы никто не помешал театру вывезти отсюда свои вещи». В заключение милиционеры призвали стороны к цивилизованному разрешению конфликта, к примирению и предложили сразу же начинать перевоз вещей театра…

Через два дня, после срочной уборки и косметического ремонта, 24 января в Домовом университетском храме состоялось первое Всенощное бдение, незабываемое для всех, кто на нем присутствовал. Вечернее богослужение совершали священнослужители, выпускники Московского университета. На следующее утро, 25 января 1995 года, в День Татьяны праздничный молебен святой Мученице — в присутствии ректора МГУ Виктора Садовничего совершил сам Святейший Патриарх Алексий II, который обратился к собравшимся с напутствием: «Роль Московского Государственного Университета сегодня так же велика, как и в прежние годы. Сегодня закладывается будущее нашего Отечества, и от усилий каждого из нас зависит, какой станет Россия…». С этих пор Домовый храм Московского университета зажил настоящей церковной жизнью.

Следите за обновлениями сайта в нашем Telegram-канале