Если в семье больной ребенок...

Материал телепередачи "Православная энциклопедия" от 28.05.05.

Материал телепередачи "Православная энциклопедия" от 28.05.05

Ведущий – священник Алексий Уминский:
– Тема нашей программы – больной ребенок в семье. Это боль, безысходность, отчаяние. По свидетельствам психологов, родители детей-инвалидов испытывают постоянный стресс, который часто становится причиной распада семьи. И все-таки, бывают ли счастливыми семьи, оказавшиеся в беде?

Семья Гладких

Она боялась инвалидов и думала, что больной ребенок может быть у кого угодно, только не у нее. Она занималась научной работой и мечтала защитить диссертацию. Но все это было до того, как родился Ваня и врачи объявили приговор.

Лариса Гладких:
– Диагноз «детский церебральный паралич» Ване поставили в год. Моя мама была категорически против того, чтобы мы его оставляли дома. Я говорю: «А если с твоим сыном что-то случится, или ребенок родится здоровым, а потом попадет под машину, станет инвалидом, его тоже сдать?»

Лариса была уверена, что бросить больного ребенка, – это значит убить его. Детский церебральный паралич в тяжелой форме не поддается лечению, но Ване упорно пытались помочь. Родители пробовали все: лекарства, массаж, костоправы, знахари… Но за вспыхнувшей надеждой снова приходило разочарование.

Лариса Гладких:
– 6 лет он не мог нормально спать, кричал ночами. Мы носили его на руках, спали урывками, он все время кричал. И даже в коляске на улице не мог спокойно лежать.

Часто в семьях, где рождается больной ребенок, о появлении других детей не мечтают. Но Лариса была уверена, что рождение брата или сестры поможет Ване развиваться и не чувствовать себя одиноким. В семье появилась дочь Ольга, а потом – еще пятеро детей. С тех пор Лариса не работала. Ваня требовал постоянного внимания. Мальчик до сих пор не может ни двигаться, ни разговаривать, ни жевать. Чтобы быть с ребенком, но как-то сводить концы с концами, Лариса освоила машинное вязание. Жене помогал и Володя. За хорошую работу семью Гладких наградили путевкой в дом отдыха. Там они познакомились с прихожанкой московского храма, в котором служит протоиерей Димитрий Смирнов. Эта встреча перевернула их жизнь.

Лариса Гладких:
– Я попала к отцу Димитрию, и после первой же исповеди все, все у меня в голове изменилось. Хотя я тогда мало что понимала. И я стала ездить в храм. Потом открылась гимназия, а дочка у меня заканчивала первый класс в обычной школе. Ее взяли во второй класс, а Ваню – в первый. Мы купили ему маленький компьютер, и я посадила его на колени, взяла ручку, пальчики держала, и он вдруг начал писать. Оказывается, он уже научился читать, пока я дочку учила, а он рядом сидел. И тогда он написал нам, можно сказать, целое послание, что нас шокировало. Он написал: «Желаю больного меня любить».

Этим детям не нужно рассказывать о милосердии, они чувствуют его ежесекундно. Все они, даже пятилетний Саша, помогают ухаживать за Ваней.

Прохор Гладких:
– Это мой брат, я у него спрашиваю совета часто, он все понимает, отвечает мне глазами. Если так – это да, так – нет.

За эти годы сам Ваня научился со смирением принимать то, что он не такой, как все.

Лариса Гладких:
– Сейчас это просто ангел, за которым одно удовольствие ухаживать. Он за всех нас молится, к нему всегда можно обратиться и я знаю, что он будет молиться, досаждать Богу, пока Господь нам не поможет. Это много раз было, и вообще – надежда на спасение только через него. Я говорю: «Ваня, возьми нас с собой».

То, что когда-то представлялось Ларисе счастьем, не состоялось. Но она говорит, что у нее есть все, о чем только можно мечтать и что она – самая счастливая. Она, мама инвалида.

Ведущий:
– Больного ребенка подстерегает множество проблем. От него могут отказаться еще в роддоме, его могут не взять в обычную школу, а когда он вырастет, ему трудно найти работу. В России существует закон «О социальной защите инвалидов», по которому, в том числе и детям, гарантируется очень многое, но в реальной жизни они этой помощи часто не получают. На кого же им надеяться?

Крутицкое подворье

Раз в месяц у тридцати детей-инвалидов праздник. Они собираются на Крутицком подворье. А началось все 4 года назад, когда психолог Анна Федоровна Григорьева с несколькими молодыми людьми решила организовать здесь обычный молодежный центр. Сюда собрались студенты и врачи, юристы и инженеры, ветеринар и даже ювелир. О помощи инвалидам тогда и не думали. Но на подворье позвонила мама Давида и со слезами просила сделать как-нибудь так, чтобы такие дети, как ее больной мальчик, смогли ходить в храм. И вот 20 юношей и девушек из молодежного центра взяли на себя эту заботу, – заботу о детях, которые родились инвалидами, и об их родителях.

Лариса Дейнега, мама Давида:
– Самое главное – здесь коллектив сложился добрый, хороший.

Анна Григорьева, руководитель молодежного центра: – Общение с этими родителями, с мамами многое дает нам всем. Ведь они настолько терпеливы, столько любви у них к своим детям. Ведь как трудно с таким ребенком передвигаться по Москве, сколько людей на них смотрят. Нужно к этому привыкнуть, чтобы не обращать внимание, по-прежнему любить своего ребенка, не стесняться. А дети – мы не видим, что они физически немощны. Все плачут, а наши, посмотрите – улыбаются. Мы им помогаем физически, помогаем прийти в храм, подготовится к исповеди, к причастию. А они показывают нам, как нужно жить, как смиряться, как нужно верить в Бога, чтобы не роптать, не унывать.

Священник Сергий Шастин:
– Очень часто удивляюсь на мужество и подвижничество родителей инвалидов. У нас есть одна бабушка, она сама инвалид. В прошлом году Святейший Патриарх Алексий подарил ей коляску, а до этого у нее и коляски не было. И она, сама инвалид, ухаживает за дочкой-инвалидом. Иногда просто без слез нельзя смотреть. Обязательно им нужно приходить в храм, это дает им уверенность в том, что они нужны Церкви, нужны людям.

Ведущий:
– У нас в гостях члены молодежного центра при храме Успения Пресвятой Богородицы на Крутицком подворье Москвы – Елизавета Григорьева и Вячеслав Зуев. Здравствуйте, Лиза! Здравствуйте, Вячеслав!

Как я понял из сюжета, когда вы создавали свой молодежный центр, вы совсем не планировали и не готовились работать с детьми-инвалидами. У вас нет, как я понимаю, специального образования для работы в этой сфере. Вячеслав, кто Вы по профессии?

Вячеслав Зуев:
– По профессии я – ветеринарный врач. Но работаю сейчас не по специальности.

Ведущий:
– А Вы, Лиза , чем сейчас занимаетесь?

Елизавета Григорьева:
– Я – студентка IV курса Свято-Тихоновского Православного Гуманитарного университета.

Ведущий:
– Понятно, вы – молодые люди, у вас все впереди, когда-нибудь у вас будут свои собственные семьи и дети. А почему вы стали работать именно с детьми-инвалидами? Зачем вам это нужно?

Вячеслав Зуев:
– Дело в том, что многие люди ищут смысл жизни, думают, чем бы заняться, или задумываются, правильный ли путь они избрали. А занимаясь детьми-инвалидами, ты понимаешь, что на 150 процентов это – правильно, это нужное дело, и испытываешь гармонию в душе и удовлетворение от работы.

Ведущий:
– Лиза, а Вы почему стали заниматься этими детьми?

Елизавета Григорьева:
– Я специально не собиралась этим заниматься. Но, как Вы уже слышали в сюжете, нам позвонила Лариса Иосифовна, и Господь так управил, что они пришли в нашу жизнь, мы пришли в их жизнь, и теперь нам не хочется расставаться. Не знаю, как это объяснить, но мы без этого просто теперь не можем жить.

Ведущий:
– Таких детей называют «неполноценными». Вы согласны с такой постановкой?

Вячеслав Зуев:
– Они – такие же люди, как и мы, и требуют духовного окормления, требуют участия в Таинствах церковных. С этой точки зрения они такие же люди. Просто у них есть физический недостаток, который отличает их от здоровых людей.

Ведущий:
– Скажите, их можно научить молиться, основам веры?

Елизавета Григорьева:
– Безусловно, они все это знают и умеют. Они у нас и молятся сами, и даже готовятся к причастию. Причем, удивительно: насколько им сложнее сделать многие вещи, но они все равно это делают. Например, на прочтение канонов ко причастию им требуется иногда больше трех дней, они читают буквально по слогам, – и все равно читают, причем они сами этого хотят, никто их не заставляет, такого ребенка вообще сложно заставить что-либо сделать. Некоторые даже с трудом разговаривают, но молитвы они читают и поют. А одна девочка, которая почти совсем не разговаривает, когда мы читаем или поем молитвы, очень живо на это реагирует, иногда начинает плакать. У них такие чистые души, что они молитву чувствуют по-другому, не так как мы. Так что кто из нас неполноценный – это еще вопрос.

Ведущий:
– Скажите, а как относятся к детям другие прихожане, не раздражаются, не мешают они им молиться? Ведь понятно, что эти дети на колясках, часто ведут себя не совсем так, как привыкли вести себя прихожане в храме.

Елизавета Григорьева:
– В основном все умиляются, некоторые даже начинают плакать, подходят к нам и начинают благодарить, как будто мы что-то великое делаем или необычное. Но за что нас благодарить? Еще не известно, кто кому помогает: мы им, или они нам. Жаль, но получается так, что все просто пассивно выражают благодарность, и никто не хочет участвовать.

Ведущий:
– Вы нуждаетесь в помощниках?

Елизавета Григорьева:
– Да, иногда бывает, что у нас некому прийти и приготовить для них еду на трапезу, которая у нас бывает после причастия.

Ведущий:
– То есть у вас есть традиция после литургии оставаться, не расходиться по домам и продолжать общаться с инвалидами?

Елизавета Григорьева:
– Да, конечно. Им тяжело отстоять службу, Вы представляете, какой это для них труд. И после этого они нуждаются в том, чтобы просто посидеть, и поесть им обязательно нужно. Поэтому мы собираем деньги на трапезу, кроме того, организуем спектакли, иногда бывают доклады на богословские темы, беседа.

Ведущий:
– И они это нормально воспринимают, им это нравится?

Елизавета Григорьева:
– Конечно нравится, требуют еще рассказывать.

Ведущий:
– Не боитесь ли вы, что и дети к вам привяжутся, и вы к ним, а придется, рано или поздно, с ними расставаться?

Елизавета Григорьева:
– Нет, мы надеемся, что, с Божией помощью, мы будем продолжать с ними заниматься, у нас нет никакого желания их бросать, поэтому такого страха нет.

Ведущий:
– А что самое трудное в вашей работе с детьми-инвалидами?

Вячеслав Зуев:
– Сложно сказать… Самое трудное – начало работы, потому что не знаешь, как себя вести правильно.

Елизавета Григорьева:
– Они нам не доверяли какое-то время, когда первый раз пришли. Сначала мы устраивали просто чаепития.

Ведущий:
– Наверное, такие дети действительно изначально настроены недоверчиво, потому что во многих местах они встречаются с совсем другим к себе отношением, к величайшему сожалению.

Наверное, сами того не осознавая, взяв на себя заботу о детях-инвалидах, вы взяли на свои плечи и заботу об их родителях. Расскажите о родителях этих детей. Насколько они нуждаются в Церкви, насколько Церковь и ваша община стали им необходимы?

Вячеслав Зуев:
– Их родители – такие же люди, как и мы.

Елизавета Григорьева:
– Для них важен приход в Православную Церковь, они по-настоящему верующие. И, что самое интересное, как они рассказывали, на своем личном опыте они приходят именно к православным аскетическим нормам. Они все рассказывают, что если ребенок причащается, не смотрит телевизор, не слушает современную ужасающую музыку, то он гораздо спокойнее себя ведет. Они все говорят и о рационе питания. Многим здоровым людям тяжело поститься, а здесь – больные люди, и они постятся, молятся, и все делают от души.

Ведущий:
– Для меня теперь очевидно, что жизнь этих детей и их родителей существенно изменилась благодаря тому, что они пришли в Православную Церковь. А в вашей жизни что изменилось с их появлением?

Вячеслав Зуев:
– Мы по-другому стали относиться к некоторым проблемам, потому что порой бывает – все сложно в жизни, тяжело, но посмотришь на проблемы этих людей – и понимаешь, насколько все твои проблемы несущественны.

Источник: Седмица.ru

Следите за обновлениями сайта в нашем Telegram-канале