О Татьянином дне

Интервью о. Максима Козлова на радио «Радонеж», посвещенное дню памяти мученицы Татианы.

Эфир 25.01.02 г.

— Батюшка, наверное можно себе представить, как сегодня студенты отмечают Татьянин день. А известно ли о том, как отмечали этот день в XIX веке?

О. Максим: Да, у нас достаточно воспоминаний наших соотечественников, выпускников Российских университетов, о том, как проходил Татьянин день. Да и из других источников можно извлечь разнообразную информацию. В целом это был очень широкий праздник — по-русски широкий. Он включал в себя все: начинался, как и все значимое на Руси, с Богослужения. Центром был, конечно, храм св. мученицы Татианы. Там в этот день служили или московские митрополиты, в XIX столетии, или их викарии. Несколько раз служил святой митрополит Филарет, святой митрополит Иннокентий, другие выдающиеся иерархи нашей Церкви. Сохранилось немало проповедей, произнесенных именно в этот день нашими выдающимися или даже святыми иерархами в храме св. мученицы Татьяны. На этом богослужении присутствовала профессура университетская, студенты, члены их семей. После праздник перетекал в форму торжественного акта (напомню, что до революции весь Университет естественно располагался близ Кремля, близ Манежа, на Моховой улице, и до храма, до актового зала нужно было пересечь Большую Никитскую, чтобы оказаться в большом актовом зале). Там произносилась актовая речь, вручались награды наиболее потрудившимся профессорам, доцентам Университета, другие приятные объявления делались, был некоторый концерт. Затем праздник переходил в свою неофициальную часть как в самом Университете, так и за его стенами по московским местам отдыха и развлечений и приобретал там довольно удалой характер. Впрочем, это был характер удалого веселья, но не разнузданного пьянства, во что превратились многие праздники уже в XX столетии в советское время.

Хочется понадеяться и пожелать того, чтобы и ныне при наступлении этого праздника не забывалась его первопричина — с чем он собственно связан. То есть что это не просто наступление зимних каникул для студентов, а день памяти св. мученицы Татьяны. И как бы не оказалось с этим праздником то, что оказалось в западных странах с Рождеством: распродажа, мишура и всякая суета вовсе не оставляет уже времени самому событию Рождества Христова. Теперь уже все знают, что 25 января — Татьянин день, так что хочется, чтобы все понимали, что это такое — «Татьянин день».

Второе — сохранить ту российскую широту этого праздника, не превращая его в еще один повод много выпить. Конечно, в нашем календаре для желающих так провести досуг обретается много дат — гражданских, исторических, патриотических, теперь и некоторых церковных — но все это вполне будет противно не просто даже церковной традиции, но и традиции Российской, как она была в XIX столетии.

— Батюшка, а в Ваши студенческие годы этот день был каким-то особенным?

О. Максим: Нет еще. Православные студенты, помнящие историю своего ВУЗа, старались, конечно сходить в храм помолиться, но чтобы это приметно отмечалось (первая половина 80-х годов) — этого не было. Главная заслуга возрождения этого праздника внутри Университета принадлежит нынешнему ректору — академику В. А. Садовничему, который, возглавляя Университет на протяжении более десяти лет, являлся реально тем человеком, который восстановил этот праздник. Сначала — внутри Университета, а потом не без его усилий он распространился и как всероссийский праздник.

Сегодня хотелось бы еще вслух сказать слова благодарности ректору МГУ и за его труд в восстановлении Храма, потому что, конечно, без его личной решимости и без его понимания важности Православной Церкви в стенах МГУ, — храм был бы открыт много позднее и с куда большими скорбями. Так что есть мужи и достойные, и ученые в государственной среде, за которых можно порадоваться.

— О. Максим, Ваш храм, помимо того, что это храм св. мученицы Татианы, является еще и университетским храмом — то есть домовым храмом МГУ. Объясните, пожалуйста, что такое домовый храм и чем он отличается от других?

О. Максим: «Домовый храм» до революции означал тот храм, община которого складывалась не по территориальному признаку (как у большинства приходов), а по профессиональному или по какому-то иному признаку.

Мы знаем, что до 1917 года так или иначе все православные подданные Российской Империи принадлежали к тем или иным приходам. И, как правило, эти приходы объединяли какое-то количество построек, домов по той или иной улице. Но в некоторых случаях были исключения: были храмы при ведомствах государственных — почтовом, военном, путей сообщения и т. д. Были храмы при больницах, при тюрьмах. Были храмы домовые при высших учебных заведениях — при Российских университетах. Их общину составляли прежде всего профессора и доценты, другие труженики Университетов, и студенты на период их обучения. Там было много как хорошего, чему нужно поучиться, так и много того, чего не нужно переносить в современность. Безусловно, добрым было наличие духовного центра в центре интеллектуальной жизни, то, что было место, где все могли собраться на молитву, где каждый труженик Университета знал, что он будет отпет, где его проводят в последний путь. Храм, где крестили детей, где совершались венчания студенческие, — все это было значимым и объединяющим. Конечно, вряд ли возможно и нужно ли перенести то, что до революции студенты в обязательном порядке должны были представлять справку о посещении исповеди для допущения к весенней сессии. Это — из тех перегибов синодального этапа нашей Церкви, которые не только невозможно возродить, но и не нужно стремиться никаким образом что-то подобное в церковно-общественных отношения вновь увидеть. Поэтому такого рода практика невоспроизводима.

Мы сейчас находимся в иной ситуации. Безусловно, МГУ и другие европейские ВУЗы количественно неизмеримо превышают своих предшественников дореволюционных. Во-вторых, конечно же, состав учащихся и труждающихся там — и многоконфессионален, да и безверен в значительной мере. То есть там люди, как, наверное, и повсюду в нашем обществе, практикующими членами никакой конфессии не являются. Таковых, конечно, больше всего. Большинство, наверное, скажет, что относит себя к православным христианам, как, наверное, и большинство наших соотечественников вообще. Но если спросить их, в чем это выражается, то увидим, что дальше деклараций это часто не идет. Так вот, в этом огромном сообществе, объединяющем десятки тысяч людей, предположить какое-то их «повзводное религиозное обслуживание» просто невозможно. Да мы и не ставим такой задачи! Задача домовых храмов теперь — свидетельствовать о возможности для тех, кто сознает себя православными христианами или кто ищет дорогу к Церкви, — найти, пережить эту встречу со Христом, найти свою общину, найти единомысленных в вере и близких по возрасту, по социальному статусу православных христиан внутри того места твоей учебы или твоей работы, которому ты хочешь посвятить годы своей жизни. И эта возможность дается как нашим храмам, так теперь и другим, во множестве открываемым по всей России. Сейчас очень много храмов открывается при многих ВУЗах, за что мы теперь благодарим Бога.

— Батюшка, а близость с факультетом журналистики как-то сказывается на приходе Вашего храма?

О. Максим: Поначалу никак не сказывалась, даже скорее отрицательно. Мне лично, как выпускнику филологического факультета попроще было бы оказаться где-то на Воробьевых горах, рядом с другими, более основательными факультетами, где дается что-то более похожее на высшее образование, чем журналистика. Конечно же, журналистика достойная и хорошая профессия, если ей достойно и хорошо заниматься.

Первоначально к храму у журналистов не было никакого интереса, вплоть до того, что когда мы только даже входили в него, первый крест временный на него воздвигали, — никакого не было интереса, даже профессионального: отснять кадры, написать заметку об этом событии.

Но постепенно ситуация начала меняться, я думаю, не без участия газеты «Татьянин день», православной студенческой газеты, которую мы издаем с первых месяцев бытия храма. При всех кризисах, творческих и финансовых, которые она пережила, газета продолжает жить, это немаловажно. Так что не без влияния этой газеты и просто, видимо, из-за нашего добрососедства атмосфера потихоньку начала меняться, и теперь мы видим все больше и преподавателей и студентов факультета журналистики среди наших прихожан. А не далее как позавчера в стенах нашего храма было венчание двух представителей этого факультета — молодого преподавателя и студентки, и мы радовались о том, что они соединились в таинстве венчания в нашем храме. На богослужении присутствовал декан факультета журналистики Я. Н. Засурский. Это было, конечно, приятно и важно с той точки зрения, что легитимность, естественность пребывания Церкви внутри ВУЗа становится фактом общественного сознания. Это очень важный перелом, к которому мы сейчас подходим и которого очень важно добиться не только в пределах отдельно взятого ВУЗа, но и в пределах нашей Российской действительности.

— Московским студентам очень повезло, у них есть свой домовый храм, где можно помолиться во время сессии. А известны ли в России еще храмы, которые тоже являются домовыми при ВУЗах, и именно св. мученицы Татианы?

О. Максим: Да, сейчас был открыт целый ряд храмов как в Москве, так и в других российских городах при ВУЗах. Я знаю, что строится храм в Омске, строится храм в Севастополе, посвященные св. мученице Татьяне. Святейший недавно освящал храм во время поездки в Чувашию — св. мученицы Татианы. Некоторые храмы такие посвящают св. Кириллу и Мефодию, но большинство именно тяготеет к этому, теперь уже традиционному, посвящению. Думается, скоро встанет вопрос о создании какой-то Ассоциации домовых храмов при ВУЗах. Может быть, в контексте Синодального отдела по работе с молодежью или других каких-то Синодальных отделов, так как это уже весьма актуально.

Следите за обновлениями сайта в нашем Telegram-канале