Интервью протоиерея Максима Козлова газете Юридического факультета МГУ

Интервью протоиерея Максима Козлова данное газете Юридического факультета МГУ в преддверии Татьянина дня.

Васильев О. Л.: Отец Максим, почему празднование юбилея Московского университета происходит именно в День Св. Татьяны?

о. Максим: Трудно найти в МГУ человека, который не знал бы, что Московский университет, впоследствии Императорский, а еще позднее Московский Государственный, основан 12 января 1755 года Указом Императрицы Елизаветы Петровны, тщанием Михаила Ломоносова и инициативой Ивана Ивановича Шувалова. Нечасто встретишь и человека, который бы не знал, что 12 января по старому стилю или 25 – по новому, — это день памяти мученицы Татьяны. Отсюда и та связь, которая ныне широко везде указывается. И сегодня Татьянин День стал уже, после решения Президента РФ, нашим общим праздником.

Меньше задумываются о том, что это событие, на самом деле, было отнюдь не центральным в период основания Московского университета. Никто ведь не празднует дату основания Санкт-Петербургского университета, исходя из времени подписания Указа об основании Академического университета — занятия в нем начались отнюдь не тогда. Первый домовый храм был освещен только в 1791 году, почти 50 лет спустя. К этому моменту все прямо заинтересованные лица: и Елизавета Петровна, и Ломоносов, и Шувалов, чью маму звали Татьяной (данный факт часто указывается как причина такого посвящения), давно или недавно отошли в мир иной. Так что ситуация не столь очевидна, когда директор Московского университета П. И. Фон-Визин просит митрополита московского Платона переосвятить один из близлежащих к университету храмов в честь св. мученицы Татьяны. Более логичным посвящением было бы в честь одного из ученых святителей или в память трех святителей Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, это близкие даты ко дню освещения университета (месяц спустя). Не так давно к этому времени был прославлен и святитель Димитрий Ростовский, русский свет учености и благочестия. Были и другие просвещенные святители и монахи, например преподобный Максим Грек. В любом случае было из кого выбрать. Тем более парадоксально посвящение св. мученице Татьяне, как девице, представительнице прекрасной половины человечества, имея в виду, что в Московском университете обучались одни юноши (до советского времени, как мы знаем, университетское образование в России было для мужчин).

Так или иначе, можно дать ответ на этот вопрос с двух позиций. Во-первых, можно назвать это посвящение чисто случайным, что часто позитивистская историография и делает, т. е., что это есть внешний абсолютно случайный фактор истории Московского университета; или, если исходить из неких христианских оценок истории, т. е. отказаться вообще от признания случайного в исторически значимом, то тогда придется порассуждать о той связи, которая может быть между лицом римской цивилизации III века и образованным сословием России с конца века XVIII, и тут мы найдем некоторые заветы св. мученицы Татьяны, которые могут вполне сохранять свою актуальность.

Первый из этих заветов состоит в том, что она была мученицей (с др. греч. «мученик» переводится как «свидетель»). Она была свидетелем веры, мировоззрения и убеждений, при этом за это свидетельство она была готова пожертвовать своей жизнью. Но весьма актуальный завет людям образованным, может в России в особенности актуальный совет, в силу специфической тенденции русской интеллигенции — смелость убеждений являть главным образом «на кухне», в ситуации, которая не предполагает мужественного доказательства того, в чем ты убежден. И второй вариант доказательства своих убеждений в виде «фиги в кармане», когда в советские времена, люди, дессидентствующие в личном общении, поднимались на трибуны, становились славными редакторами журнала «Коммунист», до той поры, пока не стали потом демократическими первыми лицами или премьерами, все также с «фигой в кармане» (мол, наши взгляды при нас, а тут жизнь такая, надо зарплату получать и т. п.).

Св. мученица Татьяна являет собой совершенно иной образ отношения к жизни, к собственным убеждениям. Если ты во что-то веришь, то веришь серьезно. Если ты христианин, то христианин не тайнообразующий. Дело в том, что и в то время был известный выход, который предлагался римским государством, которое, как мы все хорошо знаем, было правовым государством, доброжелательными чиновниками, которые не хотели быть варварами, гонящими христиан, предлагалось покупать свидетельства о том, что христиане жертву идолам принесли. Можно было не приносить никаких жертв, ни показывать свою лояльность по отношению к императору каким-то иным способом, а просто заплатить необходимую сумму денег и получить бумагу. Мученики не соглашались и на это, считая это недопустимым для верующего в Христа компромиссом. И вот это напоминание о том, что в главном компромиссы недопустимы, если человек пришел к некой выношенной системе взглядов, то он не вправе ее разменивать на житейский комфорт и благополучие свое и собственной семьи. Это довольно важный завет мученицы Татьяны к тем, кто относит себя к образованному сословию современного общества.

Помимо всего прочего, мученица Татьяна была диаконисой (был такой древний церковный род служения ближним, который заключался в том, что девушки или вдовы брали на себя попечение о заключенных, о хронически больных, о тех, кто, как сейчас бы сказали, социально не устроен, и это было главным наполнением их жизни). Важное напоминание тем, кто в силу образования становятся, иной раз в социальном смысле, иной раз в смысле собственной оценки интеллекта, на ступеньке выше остальных — что «я только в том могу от этих людей отличаться, что мной полученные знания и возможности обратить к ним на служение. Что данное мне — это не потому что я лучше, а дано как дар, который я должен использовать и по отношению к другим людям».

И третье, мученица Татьяна была девицей, т. е. сохранила ту добродетель, которая менее всего воспринимается миром, в этом смысле (XXI век мало чем отличается от века XVIII) — это добродетель целомудрия. Не все христиане призваны быть монахами или принять обет безбрачия. Апостол Павел говорил, что это допустимо только для тех, кто может вместить такую меру жизни. Но все должны не разменять цельность своей личности на множество мелких пристрастий — от того, что называется блудом в прямом смысле этого слова, до других — остаться цельной личностью. Чем не завет по отношению к студенчеству как XVIII, так и XXI века?

Это лишь некоторые заветы, которые можно найти, если вглядеться в образ римской девушки, почему-то умершей за Христа, а не выбравшей благополучие, брак, благосклонность властей, во времена III века от Рождества Христова.

Васильев О. Л.: Батюшка, а как можно оценить тот факт, что юбилейным символом юридического факультета, по решению Ученого Совета факультета, стала св. мученица Татьяна? Это тоже некая случайность или, может, это назидание, в первую очередь, юристам?

о. Максим: Когда я об этом впервые услышал, для меня это было несколько удивительным, но вы знаете, так бывает, что иной раз людьми в состоянии некоторого воодушевления, принимаются решения, которые лучше их самих — расставь людей по отдельности, никогда бы они такие решения не приняли, когда то или иное сообщество людей вдруг оказывается в совокупности лучше, чем каждый из них в отдельности, мудрее, чище, правильнее. То же, скорее всего, произошло и при принятии данного решения о символе факультета.

Одно можно извлечь из жития св. мученицы Татьяны, что полезно знать любому в данной области познаний – она не лгала ни словом, ни жизнью. Во что верила, так и жила, чему учила, то и засвидетельствовала в смерти. Право же, трудно это для юриста, наверное. Но нельзя же забывать, что долг не в том, чтобы найти способ обойти закон, в силу того, что ты лучше остальных его знаешь, а искать путь такой, который бы помог их соблюдать, а там, где они нарушены, по отношению к пострадавшему, его защитить. Наверное, это бесконечно трудно, и лишает многих возможности подняться по социальным ступенькам, по ступенькам профессиональной карьеры, но того стоит, с точки зрения вечности. Дай Бог, чтобы именно это в конечном итоге имел в виду Ученый Совет факультета.

Васильев О. Л.: а есть ли в нашем храме какие-то святыни, относящиеся именно к небесной покровительнице студенчества – св. мц. Татиане?

о. Максим: В храме есть часть ее мощей, т. е. останков. Дело в том, что в России в XVII веке, примерно (у нас есть первые свидетельства) была привезена рука св. мученицы Татьяны, которая потом после бурь революции и неизвестности ее места пребывания оказалась в Псково-Печерском монастыре. Он никогда не закрывался и известен средоточием монашеской жизни и пребыванием там старцев, т. е. учителей духовной жизни, признаваемых всей Церковью. И вот один из нынешних несомненных старцев Русской Церкви архимандрит Иоанн Крестьянкин своим авторитетом свидетельствует подлинность этой святыни, не раскрывая всего того, как она оказалась в монастыре, но, несомненно, подтверждая авторитетность источника, из которого она пришла. И вот когда наш храм был только открыт, в 1995 году, первое паломничество, которое совершили тогда еще небольшие члены его общины, было в Псково-Печерский монастырь. И нам тогда отделили частицы мощи св. мученицы Татьяны, одна из которых была помещена в мощевик, а вторая — в икону мученицы, которая всегда доступна для того, чтобы помолиться перед ней в храме, верхнем или в нижнем, в будни или в праздничные дни.

Васильев О. Л.: Есть ли в истории нашего домового храма, в его убранстве то, что может быть особо дорого юристам?

о. Максим: Был один преподаватель юридического факультета, преподаватель церковного права. Дело в том, что до революции естественной частью курса было изучение церковного права. Отчасти это было связано со спецификой законодательства Российской Империи. В некоторой части церковное право пересекалось с правом общим. А также отчасти это исходило из того, что знание канонов (дисциплинарных постановлений, действующих как норма в церковной жизни) важно для юриста и в том случае, даже если он впоследствии с ним не соприкасается. Так что в значительной мере при вынесении решений по многим другим делам это знание оказывалось важным подспорьем. Церковное право всегда преподавалось на юридическом факультете и одним из последних предреволюционных преподавателей бал протоирей Илья Громогласов, выпускник Московской духовной академии, активный деятель церковно-общественной жизни первых десятилетий ХХ века, участник поместного Собора 1917—1918 годов. И впоследствии он испил из той же чаши, что и большинство духовенства и мирян нашей Церкви в послереволюционные годы — подвергся гонениям, лагерному заключению и был расстрелян в годы сталинского террора. На юбилейном Соборе 2000 года, среди прочих новомучеников российских, к лику святых был причислен и Илья Громогласов. В нашем храме есть икона святых новомучеников – выпускников или преподавателей Московского университета, их на сегодняшний день четверо, один из них имеет непосредственное отношение к юридическому факультету. Я думаю, знания об этом человеке, вглядывание в его образ важно для сегодняшнего поколения студентов, будущих юристов.

Васильев О. Л.: Среди юристов известен Манифест об освобождении крестьянства 1861 года и, насколько известно, — это тоже история, связанная с нашим храмом?

о. Максим: Да он, естественно известен и не только среди юристов, но, действительно известно более узкой аудитории, что текст Манифеста был написан митрополитом Московским и Коломенским Филаретом (Дроздовым), когда-то освятившим наш храм, также святым нашей Церкви, иерархом, на протяжении почти 50 лет возглавлявшим Московскую кафедру, при трех царях: Александре I, Николае I, Александре II, и, уже глубоким старцем, он написал этот Манифест в достаточно любопытной ситуации. В молодой, деятельной, вполне либеральной первоначальной Администрации Александра II не нашлось человека, которому можно было бы поручить говорить с русским народом языком, который бы этот народ понял. И единственным, кого сочли вполне компетентным, был более чем 80- летний Московский митрополит. При том было известно, что идею освобождения крестьян в том виде, в котором она была в результате проведена, он, мягко говоря, не разделял. Но тут есть побуждающий задуматься момент, он был, среди прочего, носителем монархического сознания. И вот митрополит Филарет до конца высказывает государю свою точку зрения, но когда его соображения не принимаются во внимание и принимается другое решение, он, с полной мерой добросовестности, исполняет то поручение, которое было ему дано. Этот принцип, если не на уровне монархической государственности, то на уровне признания некой иерархии государственного устройства важно не забывать и ныне. Человек, находящийся на государственной службе, видимо, призван до конца свидетельствовать о своем несогласии с теми или иными решениями, если считает их ошибочными, но, вероятно, его же долгом является исполнение этих решений, если он на службе остается, с полной мерой добросовестности. Здесь есть, о чем поразмышлять не только в плане исторической любознательности. Нижний домовый храм при МГУ освящен во имя святителя Филарета, митрополита Московского и Коломенского.

Васильев О. Л.: Спаси Вас Господи, дорогой батюшка, за интересное интервью. А что бы вы пожелали студентам, преподавателям и сотрудникам нашего факультета?

о. Максим: Что можно пожелать юристу? Прежде всего, согласно русской пословице: «От тюрьмы и сумы не зарекайся», — не оказаться по ту сторону ни в силу собственных компромиссов, которые на ту сторону приводят, ни в силу такого развития государственной жизни, которое бы вновь людей, принципы имеющих, по ту сторону поместило. Последнего можно всем пожелать жителям нашего Отечества, а первого, может, юристам в особенности. Людям знающим, что такое закон, всеми силами важно остаться на стороне закона, а не тех, кто его нарушает. Дай Бог крепости в этом вопреки всему, что будет побуждать когда-либо делать иначе.

Записала и оформила студентка третьего курса Ногтикова Ольга.

Следите за обновлениями сайта в нашем Telegram-канале