Москва, Петушки, Лос-Анжелес, далее – везде…

«Современный патерик» – это название говорит сразу о многом. Патерик – это сборник историй о деяниях святых Отцов. А современный патерик рассказывает о современных историях современных отцов. Конечно, кому-то эти истории покажутся кощунственными: один батюшка – бизнесмен, другой – с бандитами дружит, третий – фильмами балуется, четвертый – вообще людоед.

Движение по острию Майи Кучерской

«Современный патерик» – это название говорит сразу о многом. Патерик – это сборник историй о деяниях святых Отцов. А современный патерик рассказывает о современных историях современных отцов. Конечно, кому-то эти истории покажутся кощунственными: один батюшка – бизнесмен, другой – с бандитами дружит, третий – фильмами балуется, четвертый – вообще людоед.

Кто-то посмеется, кому-то что-то вспомнится, кто-то будет горько плакать и сетовать на падение церковных устоев.

При всем этом – книга женская. Она не только об отцах рассказывает, но о современных девушках, которые как и раньше делают глупости, закатывают истерики, венчаются или уходят в монастырь. Это книга и о прихожанах разных, и о белочках с ежиками, и о нас с вами, о том, какие мы. Так что судите сами, смеяться над этим или плакать…

Как тесен мир плацкартного купе!

Москва — Лос-Анджелес.

Любопытный феномен. Рано или поздно возле фамилии выдающихся «выкормышей Московского университета» появляется приложение «Москва — Лос-Анджелес». И всякий раз возникает образ транссибирского экспресса, пересекающего Евразию, Берингов пролив, Аляску и т. д. А в каждом купе по ученому мужу или жене. А поскольку путь неблизкий, то шлют с дороги e-mail’ом, кто — статью, кто монографию, а кто и просто sms: «Проезжая мимо станции…».

Дорога многое проясняет, да и большое видится на расстояньи. Но вот что удивительно: за грезящимися пейзажами Ангельского града неизменно проступает один и тот же «недавно покинутый город с монастырскими пряничными башнями».

Москва — Южное Бутово.

Мне сказали: «Книга небольшая». Но и это была не вся правда. «На одну поездку в метро». Вот тут-то крылась чудовищная ложь. Даже при «первой филологической скорости» (700 страниц в сутки) читал дня три. Все-таки вещь не одномерная. Хочется иногда и подумать между строк.

Москва — Воробьевы горы.

И книга называется «Современный патерик», и отцов в ней немало, но правду сказать: отцы — они и в жизни те же отцы, были бы глаза да уши у чад. А вот тонкая душа наших современниц прицерковного круга — хоть и невелика вроде Америка, а сколько еще открытий возможно на этом континенте (в том числе и для самих туземок). Так что адреснее было бы назвать книгу «Новодевичий материк».

Москва — Петушки.

«Новое время — новые песни», — справедливо заметил поэт. Без постфольклора и постмодернизма ни до порога. Urban leends и исторические корни волшебной сказки, страшилки и вредные советы в одном флаконе с исканиями мятущихся душ… Ну что ж, и Достоевский с Честертоном были не прочь мешать житие с детективом. В общем, «не любишь — не слушай, а врать не мешай!»

Москва — Новый Иерусалим.

Одна хорошая, хотя и «шапочная» знакомая как-то сказала: «Но ведь мы возьмемся за руки и пойдем к Нему, и Его же Царствию не будет конца?!».

И непонятая неслучайность наших встреч, и бездомность нашего «вагонного» существования, и не всегда светлая «ирония судьбы» — все это собственно к одному: «Будем как дети!». Об этом, строго говоря, и вся книга от первой и до последней строки, если Вы еще сами не заметили, наш проницательный попутчик.

Следите за обновлениями сайта в нашем Telegram-канале