Святой хирург нашего времени

В современном обществе бытует мнение, что среди серьезных ученых нет и не может быть искренне верующих христиан, ведь «наука доказала, что Бога нет! Наука рождалась, преодолевая яростное сопротивление церковных схоластов».

В современном обществе бытует мнение, что среди серьезных ученых нет и не может быть искренне верующих христиан, ведь «наука доказала, что Бога нет! Наука рождалась, преодолевая яростное сопротивление церковных схоластов».

Конечно, среди людей, занимающихся наукой, могли быть верующие, — но великие ученые с мировым именем, чьи открытия совершили переворот в науке; ученые, имена которых мы все изучаем в школе, не могли верить в сотворение космоса, земли, человека Богом, ведь есть же доказанные теория Дарвина, теория великого взрыва и т. п. Однако, сама история опровергает этот миф. Дело в том, что огромное количество великих ученых были как раз весьма религиозными людьми. Николай Коперник, племянник епископа, управлял хозяйством епархии, состоял членом епархиального совета. Кеплер учился на богословском факультете, желая стать священником. Создатель системы дифференциального исчисления Лейбниц свой главный труд посвятил доказательству бытия Бога. Среди глубоко верующих ученых нельзя не упомянуть такие имена, как И. Ньютон – физик, математик, астроном; М. Ломоносов – ученый-энциклопедист; А. Ампер — основоположник электродинамики; С. Ковалевская – математик; Л. Пастер – отец современной микробиологии и иммунологии; А. Попов – изобретатель радио; Д. Менделеев – создатель периодической системы химических элементов; И. Павлов – основоположник физиологии; Л. Бойль – один из создателей квантовой механики; Ч. Таунс – один из создателей квантовой электроники… Этим людям не нужно было доказывать соответствия окружающей их действительности Божественному Откровению. Наоборот, все новые научные открытия еще больше подтверждали верность и истинность Христова учения.

Одним из таких удивительных людей был свт. Лука (Войно-Ясенецкий). Его судьба — судьба ученого-хирурга с мировым именем, обладателя Сталинской премии, и в то же время монаха, архипастыря — кажется невозможной. Одним своим существованием он опровергает мысль о несовместимости науки и христианства.

Будущий святитель (в миру — Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий) рос в семье киевского провизора. Его родители были глубоко верующими людьми. С детства был великолепным рисовальщиком и, окончив гимназию, а потом Киевскую художественную школу, готовился к поступлению в Петербургскую Академию Художеств. Но однажды, читая Евангелие, остановился на словах Господа: «… Жатвы много, а делателей мало» (Мф. 9; 37), и у него в буквальном смысле дрогнуло сердце. «Я молча воскликнул: «Господи! Неужели же у Тебя мало делателей?» И решил: я не вправе заниматься тем, чем нравится, если вокруг столько страдающих людей».

Валентин не поехал в Петербург — он поступил в Киевский университет имени св. князя Владимира. Окончив его одним из лучших, Валентин обескуражил своих сокурсников, что его жизненный путь – это путь земского врача. «Как, Вы будете земским врачом? Ведь Вы ученый по призванию!» — говорили коллеги. «Я был страшно обижен тем, что они меня совсем не понимают, ибо я изучал медицину с исключительной целью быть всю жизнь деревенским врачом, помогать бедным людям», — писал Владыка в автобиографии.

Сразу после окончания университета он едет работать в Читу. Шла война с Японией… Уже в первые месяцы практической работы проявился его твердый, волевой характер и высокий профессионализм: «Не имея специальной подготовки по хирургии, стал сразу делать крупные ответственные операции на костях, суставах, на черепе». Работали хирурги не покладая рук – кровавая война не щадила солдат. Вместе с Валентином в Чите работала сестра милосердия Анна Ланская, которую в госпитале называли «святой сестрой». Уже два врача просили ее руки, но она им отказала, потому что дала Богу обет безбрачия. Но предложение Войно-Ясенецкого она приняла, однако потом до самой смерти (а умерла молодой, от скоротечной чахотки) мучилась угрызениями совести, что не сдержала данное себе слово.

После войны Валентин Феликсович заведует больницей в Симбирской губернии. Слава о замечательном хирурге распространилась далеко за пределы губернии. Однажды он вернул зрение молодому слепорожденному нищему, а тот собрал слепцов со всей округи, и они длинной вереницей пришли в больницу, держа друг друга за палки. В 1915 году в Петрограде вышла книга Войно-Ясенецкого «Регионарная анестезия», блестяще иллюстрированная самим автором, в которой он обобщил результаты собственных исследований и богатейший хирургический опыт.

За эту книгу Валентин Феликсович получил степень доктора медицины и премию Варшавского университета, которую обычно присуждали за лучшие сочинения, прокладывающие в медицине новые пути.

[1] — Как Вы можете верить в Бога? — спросил Владыку глава Ташкентской ЧК Петерс. — Разве Вы его видели?

— Нет, не видел. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там ума. И совести тоже там не находил. Значит ли это, что их нет?

[1]

Революцию семья Войно-Ясенецких встретила в Ташкенте, где будущий Владыка получил должность главврача городской больницы. Здесь он впервые столкнулся с законами нового порядка. По ложному доносу Валентин Феликсович был арестован и едва не расстрелян. Его спасла счастливая случайность: мимо проходил видный партиец, хорошо знавший известного хирурга, и освободил его. А на следующее утро профессор, как ни в чем не бывало, стоял у операционного стола. Арест вызвал шок у тяжелобольной жены, которая вскоре скончалась, оставив четырех малолетних детей.

В начале 20-х годов епископ Ташкентский и Туркестанский Иннокентий сказал Войно-Ясенецкому: «Доктор, Вам надо быть священником». Это был период, когда волна воинствующего безбожия затопила страну. И потому профессор, никогда и не помышлявший о священстве, согласился.

Став священником, он по-прежнему оперировал, читал лекции студентам — но только в рясе и с крестом на груди. Перед операцией благословлял больного, молился перед иконой Божьей Матери о благополучном ее исходе, ставил на теле больного иодовый крест — и только после этого начинал оперировать. Он был безотказным, оказывал помощь страждущим днем и ночью и только раз отказался это сделать: когда по приказу комиссара Гельфгота из операционной вынесли икону. Несколько дней Войно-Ясенецкий просидел дома, работая над своей новой книгой. Но у высокого начальства заболела жена, и его попросили вернуться в больницу, повесив икону на прежнее место. Профессор возобновил операции.

Вышла в свет его книга «Очерки гнойной хирургии» — в то время еще не применялись антибиотики — и «Очерки» спасли жизнь тысячам и тысячам людей. Особенно в Великую Отечественную. Книга получила восторженные отзывы: «Очерки» написаны с большой любовью к страдающему человеку, сразу видно, что их писал христианин».

Это правда, ведь в «Очерках» мы встречаем, например, такие слова: «Приступая к операции, надо иметь в виду… всего больного человека… Человек в смертельной тоске и страхе, сердце у него трепещет не только в переносном смысле. Поэтому надо… подкрепив сердце камфарой или дигаленом, позаботиться о том, чтобы избавить его от тяжелой психической травмы: вида операционного стола, разложенных инструментов, людей в белых халатах и резиновых перчатках — усыпите его вне операционной».

В 1923 году 46-летний священник Войно-Ясенецкий был посвящен в епископы и получил имя Луки — в честь евангелиста, врача и художника. Но после первой же архиерейской службы в кафедральном соборе он был арестован сотрудниками ГПУ. Оставив детей на попечение своей хирургической сестры, еп. Лука покинул дом — так начался период его 11-летних скитаний по тюрьмам и ссылкам.

В ссылках его встречали толпы народа, нуждавшиеся во врачебной помощи и пастырском благословении. И он благословлял, лечил, оперировал — иногда с помощью перочинного ножа, слесарных клещей, зашивая рану женским волосом. Ему пробовали запретить это делать, но не получалось. Однажды, после его изгнания из туруханской больницы, умер крестьянин, которому не сумели оказать квалифицированную помощь. Народ вооружился вилами, косами и топорами и пошел громить местное ГПУ и сельсовет. Владыке разрешили вернуться в больницу, но не вести религиозную пропаганду. Во время их разговора с уполномоченным ГПУ в больничный кабинет Войно-Ясенецкого вдруг вошла группа тунгусов с руками, сложенными для благословения. И Владыка, конечно же, всех благословил, а ГПУшник сделал вид, что ничего не видит.

Когда началась война, Владыка послал телеграмму Председателю Президиума Верховного Совета Калинину: «Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, отбываю ссылку по такой-то статье. Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта или тыла. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку». Местные власти долго совещались: как поступить? Все-таки ученый с мировым именем, книги которого издавались даже в Лондоне. Решили-таки телеграмму послать.

В конце войны еп. Лука возведен в сан архиепископа, а после окончания войны советская власть присудила ему Сталинскую премию I степени за «Очерки гнойной хирургии». В 1946-м Владыка переведен в Симферопольскую и Крымскую епархию. Жил он очень скромно, но ежедневно на архиерейской кухне готовились обеды на 15-20 человек — многих спасла в те голодные годы похлебка еп. Луки. Все, что имел, раздавал неимущим: бывало, племянница уговаривала сшить новую рясу, а он неизменно отвечал: «Латай, Вера, бедных много».

В 1954 году поднялась новая волна гонений на Церковь: опять телефонные разговоры Владыки прослушивались, его письма вскрывались, т. н. церковные фотографы запечатлевали лица тех, кто с ним общался…

Умер Владыка 11 июня 1961 года. Определением Архиерейского Собора 2000 года святитель Лука причислен к лику святых. Его мощи установлены в Свято-Троицком кафедральном соборе Симферополя.

Кроме научных книг по медицине Владыка оставил несколько богословских трудов. В двух из них — «Дух, душа и тело» и «Наука и религия» — он рассматривает соотношение мира науки и мира религии, соотношение тех областей, которые составляли его жизнь. В этих трудах Владыки мы не находим доказательств «научности» веры, нет, мы там находим глубокие размышления о сути науки, человека, их предназначении. И в подтверждение этих размышлений святитель приводит как новейшие научные открытия, так и писания свв. Отцов, причем они гармонично друг друга дополняют. «Наука, облеченная светом религии, — это вдохновенная мысль, пронизывающая ярким светом тьму этого мира. Я есть свет миру. Кто последует за Мной, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни – так говорит Христос. И теперь становится понятным, почему в жизни ученых религия играла такую выдающуюся роль».

Литература:

1. Свт. Лука (Войно-Ясенецкого). Наука и Религия, М. «Троицкое слово», 2001.
2. В. Марущак. Святитель-хирург. Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). Наука и Религия, М. «Троицкое слово», 2001
3. А. Кураев. Конфликт или союз случаен в отношениях веры и науки? Благовестник, 2003.

Следите за обновлениями сайта в нашем Telegram-канале