Классики духовной музыки в Консерватории

7 декабря 2006 года. 19.00. Большой зал консерватории. Епископ Венский и Австрийский Иларион (Алфеев). Всенощное бдение. Арво Пярт. Берлинская месса. Исполнители: Свято-Никольский хор Государственной Третьяковской галереи, художественный руководитель и дирижер — заслуженный артист России Алексей Пузаков. Партия органа — лауреат Международных конкурсов Федор Строганов. В программе принимает участие солист Венской оперы Виктор Шиловский (баритон).

7 декабря 2006 года. 19.00. Большой зал консерватории. Епископ Венский и Австрийский Иларион (Алфеев). Всенощное бдение. Арво Пярт. Берлинская месса. Исполнители: Свято-Никольский хор Государственной Третьяковской галереи, художественный руководитель и дирижер — заслуженный артист России Алексей Пузаков. Партия органа — лауреат Международных конкурсов Федор Строганов. В программе принимает участие солист Венской оперы Виктор Шиловский (баритон).

На концерт иду. Шести слов «Всенощная, Илариона, Алфеева (!), Берлинская, месса, Пярта» достаточно, чтобы отбросить все сомнения, отложить все дела.

Но это для тех, кто в курсе; им и читать остальную часть статьи не обязательно.

Для прочих же нам остается предпринять заведомо безнадежную попытку написать текст о музыке: «Я не знаю, что может быть вообще написано о музыке… Музыка остается музыкой, а слово словом» (Арво Пярт).

Первое отделение

Архиепископ Венский и Австрийский Иларион — один из самых разносторонне деятельных архиереев Русской Церкви. Автор учебника по догматическому богословию и объемной монографии по истории имяславческих споров. Переводчик и издатель новооткрытых текстов Исаака Сирина (с сирийского), а также некоторых творений Симеона Нового Богослова (с греческого). В своих статьях он уделял большое внимание проблемам духовных школ и академического богословия в целом.

В 2002 году 36-летний архимандрит Иларион рукоположен в сан епископа и вскоре назначен главой Представительства Русской Православной Церкви при европейских международных организациях. С 2003 года владыка возглавляет Венскую и Австрийскую епархию и кроме представительства в международных организациях участвует практически во всех комиссиях по взаимодействию с католиками и протестантами. Казалось бы, столь интенсивная административная деятельность не способствует свободному творчеству.

И, однако, 2006 год стал годом открытия совершенно иной грани творческой личности архиепископа Илариона. За один летний сезон им было написано три весьма крупных музыкальных произведения: Литургия («исполнявшаяся» в храме Николы в Толмачах во время Мирового саммита религиозных лидеров в Москве, июнь–2006), Всенощная и «Страсти по Матфею». Почти невероятная продуктивность для композитора, в активе которого имеется как будто только одно произведение — «Четыре стихотворения Ф. Гарсиа Лорки» для голоса и фортепиано (1984).

Отметим и такую немаловажную деталь. Разнообразная деятельность владыки Илариона основывается на разноплановом, но достаточно обрывчатом образовании: меньше двух лет обучения в консерватории с перерывом на службу в армии, заочная семинария и академия (совмещаемая с настоятельством в храмах Виленской епархии), аспирантура при ОВЦС и два года стажировки в Оксфорде, по окончании которых тогда еще иеромонах Иларион защитил докторскую (эквивалент российской кандидатской) диссертацию по философии. Все остальное — результат самообразования.

Второе отделение

Если первое отделение — это новинка и неожиданность (во всяком случае мне достаточно сложно составить сколько-нибудь определенное впечатление по высказываниям критиков вроде: «Музыку характеризует ясность и простота гармонии, она обладает внутренней цельностью и проникнута светлым молитвенным настроением»), то содержание второго отделения вполне предсказуемо. Хор Пузакова исполнял Берлинскую мессу Арво Пярта уже не один раз. Почему композитора поют именно пузаковцы и никто кроме них? Кажется, разгадка тут простая. Именно этот хор получил «лицензию» от обладателя соответствующих прав (Universal Edition) на исполнение некоторых произведений Арво Пярта по случаю празднования его 70-летия. Кстати, по личному ходатайству композитора.

Итак, кто же он, главный герой второго отделения концерта, Арво Пярт? Правильным ответом было бы: «Эстонский композитор, классик последний трети XX века». Однако, опасаясь, что читатель встретил слово классика в первый раз и даже затрудняется определить, какое из двух четырехбуквенных слов — имя, а какое — фамилия, будем генерировать текст.

Сейчас Арво Пярту пошел уже восьмой десяток, и хотя он эстонский композитор, но уже больше четверти века живет в Германии. Пишет музыку, пользуется мировой известностью, ходит в православный приход в Берлине.

Его музыке очень повезло, ее вовремя заметили — прижизненное признание для произведений, написанных не на публику, явление вообще достаточно редкое. Притом еще, что для «раскручивания» своей музыки Арво Пярт особенно не трудился: музыка «однообразная» и элитарная, интервью дает мало, мало объясняет: «Если кто-нибудь хочет понять меня, он должен слушать мою музыку; если кто-нибудь хочет знать мою «философию», он может почитать Отцов Церкви; если кто-нибудь хочет знать о моей жизни, то в ней есть вещи, которые я не хочу открывать».

Философия Отцов действительно важна для понимания музыки композитора — об это спотыкаются многие западные комментаторы. Ибо на первый взгляд Арво Пярт — только один из весьма многих современных композиторов. У каждого своя, обычно неожиданная манера. Хорошим тоном считается привлечение фольклорно-национальных мотивов — и в этом у Арво Пярта все в порядке: характер его музыки обычно объясняется журналистами как особая «эстонская идея». Несколько «чрезмерно» увлечение церковной музыкой — но ведь у каждого должна быть своя изюминка!

Христианские мотивы доминируют в музыке Арво Пярта уже с 70-х, с того времени, как композитор нашел свой стиль в музыке и свой путь в жизни. Уже за Credo (1968) он был обвинен в религиозной пропаганде. Впоследствии были написаны: Passio Domini Nostri Jesu Christi secundum Joannem (1882), Stabat Mater (1985), Magnificat (1989), Богородице Дево (1990), Покаянный канон (1997), Берлинская месса (1992), Песнь Силуана (1991). Но дело не столько в жанровой стилистике и тексте, сколько в некоторой внутренней целостности, единстве, которое не может быть достигнуто никаким композиторским мастерством и совершенством техники. Чтобы писать так, необходимо наличие своего внутреннего мира, содержания, своей философии, своей веры, которая стремится выразиться в музыке, так что творцу остается только отсекать лишнее — четче, яснее, проще выражать смысл.

И в этом, собственно, стиль Арво Пярта. Минимум композиции, одно-, двуголосье, трезвучие, тональность, один звук… и паузы. «Композитор, который сочиняет паузы», говорят про него, а вот слова самого Арво Пярта: «Мне довольно одной ноты, или паузы, или мгновения тишины»; «Редукция не означает упрощения, это способ… более интенсивной концентрации на сущности вещей»; «…Важно, как мы войдем в паузу. Чтобы это вхождение в паузу было достойно этого слова, которое мы раньше высказывали. И чтобы оно было тоже достойно — подготовка паузой к следующему слову. Или звуку. Это относится и к инструментальной музыке. Я думаю, что пауза имеет животворящую силу. Это как природа. Если оставить природу в покое, она возродится».

Впрочем, будет неправдой сказать, что минимализм — уникальное изобретение Арво Пярта. Это было единое общекультурное движение — композиторы западных стран с удивлением узнавали, что и за «железным занавесом» пишут, думают похожими образами, похожими устремлениями и находками. «…Во всем мире такие ростки возникли почти одновременно — в Америке, в Европе, в Австралии. Новое чувство, новая потребность — другого подхода к музыке, к звуку. Просто был такой... авитаминоз. Ну сколько можно глотать колючую проволоку? (Имеется в виду музыкальный модерн — прим. ред.) Я естественным образом стал искать связь музыки с телом, с дыханием. Не вялые какие-нибудь сантименты, а что-то такое серьезное, тайное, интимное. И вечное. Возьмите любовь. Ведь не существует «модерная» любовь. Человек всегда имеет потребность в ней — как две тысячи лет назад, так и сейчас. Есть ценности, неизменно проходящие через века. Так же и музыка. Мы бы не могли воспринимать музыку прежних веков, если бы у нее не было прямой связи с нами. И если мы будем слушать свой внутренний голос, то естественным образом придем к более простой, прямой и чистой музыке» (из беседы Арво Пярта со студентами Латвийской музыкальной академии).

И еще несколько слов о жанре. Большинство произведений Арво Пярта — есть ли в них явные отсылки к христианству или нет — очевидно, рассчитаны на концертное исполнение и не претендуют на то, чтобы быть собственно церковной музыкой. Но есть несколько вещей, которые вполне можно представить в составе богослужения. Например, ирмосы Покаянного канона — очень выдержанные песнопения с гораздо более уважительным отношением к тексту, чем во многих ныне общепринятых творениях церковных композиторов XIX века, в которых «музыка послушно следует за всеми поворотами мысли… за всеми сменами чувств и настроений» (Наталья Плотникова «О Веделе», см. описание к диску «Святая Русь». — М.: Подворье ТСЛ, 2003). Другой пример — Берлинская месса. Это настоящая католическая месса. Думаю, что ее уже исполняли в католических церквях, и во всяком случае она стилистически гораздо более сдержанна, чем классические образцы «авторских» месс.

Как истолковать такую экуменичность творчества композитора? Покаянный канон и Берлинская месса, Богородице Дево и Stabat Mater? Думаю, что особой проблемы здесь нет. Настроение самого Арво Пярта, человека, сознательно пришедшего к Православию, много вынесшего из общения с архм. Софронием (Сахаровым), со старцами Пюхтицкого монастыря, достаточно ясно из интервью газете «Ригас Лайкс». То, что латинская традиция богослужения, латинские тексты молитв близки и дороги комозитору — не странно и не вызывает особого недоумения, если учесть, что это части родной для него культуры, культуры религиозной жизни в том числе .

И остается добавить еще один штрих. В прошлом году к семидесятилетию «за большой вклад в дело православного свидетельства на Западе» Арво Пярт был отмечен патриаршей наградой — орденом преподобного Сергия Радонежского (II степени), тогда же в БЗК прошел его концерт — ставший настоящим событием культурной жизни столицы. Как все-таки хорошо, что среди сотрудников Отдела внешних связей МП есть такие замечательные просвещенные покровители культуры, как архиепископ Иларион (Алфеев) и, особенно, протоиерей Всеволод Чаплин! Честь им и хвала за организацию этих мероприятий.

Тексты

Статья архиепископа Илариона (Алфеева) об Арво Пярте в «Церковном вестнике».
Биография владыки Илариона

Cайт, посвященный творчеству Арво Пярта



Следите за обновлениями сайта в нашем Telegram-канале